Очередной замеченный Телемахом поселок находился на проезжем тракте. Этой узкой, разбитой, петляющей между скалами колее было, конечно, далеко до Царской дороги, вымощенной каменными плитами, но всё же было видно, что ей пользуются достаточно часто. Дорога уходила на северо-восток. А значит, им было по пути. Телемах долго наблюдал из-за скалы, разглядывая бредущих по дороге редких путников. Несколько раз по ней прошли обозы телег, запряженных широкорогими быками. Один раз протрусила кавалькада солдат.

Дорога шла через небольшую деревеньку — россыпь невзрачных глинобитных лачуг. Невысокое здание с плоской крышей на краю поселка было, очевидно, центром притяжения. Возле него спешились стражники и остановился небольшой караван, состоящий из груженых большими тюками верблюдов и мулов.

Телемах следил за деревней несколько часов, затем вернулся к Артемисии.

Услышав его рассказ, она воспрянула духом:

— Что будем делать?

— Надо как-то раздобыть еду.

В глазах девушки мелькнул огонек интереса:

— Как?

Телемах почесал затылок:

— Можно попробовать ночью стащить пару куриц…

Артемисия фыркнула:

— Этого хватит максимум на три дня!

— Да… этого, конечно, мало… — вздохнул Телемах. — И, главное, нужно найти хотя бы мешок овса для лошадей, а лучше пару мешков. Иначе они долго не выдержат…

— Может, купить? У нас же есть деньги?

Телемах кивнул. Харилл успел сунуть ему кошелек, полный золотых персидских дариков и византийских серебряных трезубцев. Этого хватит, чтобы купить припасов на год вперед. Вопрос только в том, как это сделать, не привлекая внимание. Он скептически оглядел свой истрепавшийся, выцветший на солнце плащ. Нет… Он одет как эллин. Впрочем, так же, как и Артемисия. Её голубой обтрепанный диплакс и обветшалый пеплос явно указывали на ее греческое происхождение. В центре Персидского царства появляться в таком виде вредно для здоровья.

— Может быть, поймать какого-нибудь здешнего олуха? — предложил Телемах. — Раздеть, связать — и готово! Надену его рваньё и отправлюсь в трактир или куплю припасы у какого-нибудь крестьянина.

— Ты по-персидски и двух слов связать не можешь! — фыркнула Артемисия. — Любой деревенский простачок сразу поймет, что ты чужак!

— Ну и ладно. Мало ли чужаков бродит по дорогам царства?

— Гораздо меньше, чем тебе кажется!

Телемах вздохнул и поскреб подбородок.

— Может, наоборот, мне переодеться и отправиться туда? — задумчиво протянула девушка. — Я хорошо говорю по-персидски…

— Клянусь Зевсом, я тебе этого не позволю! Это самоубийство!

— Не разговаривай со мной в таком тоне! — вспыхнула Артемисия.