— Хорошо. Потерям на пару дней меньше. Но приказ, как я понимаю, был срочный? По крайней мере, моей команде даже собраться толком не дали. Заставили отправиться в море в тот же день. Значит, важен каждый час…

Алкон говорил и одновременно не понимал, зачем он это делает. Ему совершенно не хотелось подниматься по Танаису и там неизвестно где перетаскивать корабль, возможно, в окружении враждебных племен. Более того, он отлично понимал, что это смертельно опасно.

Он с удивлением прислушивался к себе и неожиданно осознал, что внутри у него словно поселился некто третий. Не тот Алкон, который думает, принимает решения и отдает приказы, и не тот Алкон, который испытывает голод, страх или жажду. А совершенно новый Алкон. Даже какой-то гипер-Алкон, понукающий разумного и приструняющий пугливого. Гипер-Алкон, заставляющий забыть страх, лень и даже собственную выгоду. Где-то в глубине души этот новый гипер-Алкон понимал всю важность поставленной задачи. Осознавал, что его обязанность — рискнуть всем: своей жизнью, жизнью своей команды и даже своей капитанской честью, пойдя на нарушение приказа. С каким-то отстраненным, холодным любопытством Алкон задумался, на какой же из лекций в Морской академии он подцепил эту душевную заразу… Может быть, все капитаны немного сумасшедшие?

Но похоже, и Прокл испытывал такие же чувства. Им овладела непреодолимая потребность достичь именно той цели, которая и стояла за приказом, даже вопреки ему.

— Хорошо, — решился наконец спартанец и сунул руку за пазуху.

Неужели он держал конверт с приказом при себе?

На стол лег конверт из плотной желтоватой бумаги, с четырех сторон перехваченный бечевкой, залитой сургучом. И с надписью: “Вскрыть после пересечения границы Колхидского царства”.

Прокл и Алкон переглянулись. Почему же так сложно нарушать приказы?

Прокл положил ладонь на конверт.

— Подожди! — воскликнул Алкон и взял со стола судовой журнал. — На всякий случай… — пробормотал он, с какой-то опаской поглядывая на дверь, словно ожидая появления инспектора адмиралтейства.

Он открыл журнал, глянул в окно, оценивая положение солнца, взял графитовый карандаш и сделал запись в журнал:

8-е Скирофориона. Полдень. Питиунт. Постоялый двор “Арго”.

В связи с тактической необходимостью, капитаном Алконом совместно с командиром группы “T” Проклом принято решение досрочно вскрыть секретный пакет с приказом генштаба от 3-го Скирофориона. Подписи ответственных лиц:

Алкон поставил размашистую закорючку и протянул журнал Проклу. Тот пробежал глазами написанный текст, кивнул, послюнявил кончик карандаша и расписался.