— Что тебе надо? — прошептала она.

— Помочь вам, глупые дети!

— Помочь? — возмущенно выдохнула девушка. — Ведь это из-за тебя мы здесь оказались!

— Не преувеличивай моих заслуг. Не я, так нашелся бы кто-то другой.

— Это не оправдание!

— Тихо!.. Тихо… — не выдержал Телемах. — Всех перебудите!

Спорщики притихли.

— Так в чем дело? Как ты собираешься нам помогать? — Артемисия наконец взяла себя в руки.

— Есть один человек… Он станет вашим проводником.

— Ты про того бродягу, что спал в трактире?

— А ты наблюдательная девочка, молодец.

— Лучше спроси его, зачем он решил нам помочь? — хмуро проворчал Телемах.

— А самому спросить воспитание не позволяет? — хмыкнул Алкивиад.

Но спартанец пропустил его выпад мимо ушей.

— Так зачем ты помогаешь? — Артемисия сурово сдвинула брови.

— Если я скажу, что мне вас жалко, вы поверите?

— Нет, конечно.

— Хочу вернуться в Элладу. Увидеть своих сыновей…

— Я сейчас расплачусь от умиления! — скривилась Артемисия, но ее сердце почему-то дрогнуло.

— А если это ловушка? — спросил Телемах.

Алкивиад насмешливо фыркнул:

— Зачем? Вы и так в полной власти сатрапа.

— Так же, как и ты, — заметила Артемисия.

— Думайте, что хотите. Мне всë равно!

— И… что дальше? Как это будет? — спросила девушка после некоторого раздумья.

— Ты ему поверила!? — не выдержал Телемах.

— Нет. Но… мы ведь ничего не теряем.

— Ничего. Кроме наших жизней, — проворчал спартанец.

— Впервые вижу такого трусливого лакедемонянина.

— Я боюсь не за себя! — вспыхнул Телемах.

— Ну-ну… — саркастически поддакнул Алкивиад.

Артемисия с беспокойством посмотрела в сверкнувшие гневом глаза Телемаха и успокаивающе коснулась его руки.

— Он же предатель. Он предает всех, кто верит ему. Скорее всего, хочет усидеть на всех стульях сразу. И вашим, и нашим. И персам, и эллинам.

— Это не предательство, а политика, девочка.

— Ну конечно, — усмехнулась Артемисия. — Просто политика, ничего личного… Объясни толком, что ты предлагаешь? Кто этот проводник? И куда он поведет нас?

— Ваши византийские друзья очень переживают за вас. Всё норовят спасти ваши невинные шкурки. Ну… или эту штуковину, которую ты лелеешь на своей прелестной девичьей груди.

Телемах сдавил Алкивиаду шею, но тот лишь осклабился и продолжил:

— Мой человек поведет вас на север. Возможно, там вас кто-то встретит. Я не знаю деталей, но это ваш единственный шанс. И уходить вам нужно сегодня ночью. Завтра уже будет поздно.

— А ты?

— Как мило, что ты за меня переживаешь, — хмыкнул Алкивиад. — Но я, пожалуй, останусь. У меня есть еще пара дел при дворе сатрапа.

Артемисия в изнеможении прикрыла глаза. Что же делать? Алкивиад давал им шанс. Не воспользоваться им было бы глупо, но слушать советы предателя и клятвопреступника — еще глупее.