Она ощутила спокойное размеренное дыхание. Стук сердца. Чужой, пугающий запах. Внутри что-то странно сжалось от какого-то непонятного то ли предчувствия, то ли предвкушения. Но сил раздумывать об этом уже не было. Она не заметила, как провалилась в сон.
…
Плечо затекло и кололо сотней крошечных игл, но Телемах боялся пошевелиться, чтобы случайно не разбудить девушку. Он с удивлением прислушивался к своим ощущениям. Странное желание оберегать ее сон. Откуда это? Разумеется, подобная девчонка не могла вывести его из душевного равновесия. Он был воином. Он был мужчиной, опытным и умелым. Разумеется, он знал женщин. Телемах задумался, пытаясь их сосчитать. Пять… Кажется, их было пять. Три иеродулы в храме Афродиты. Пухлощекая и заботливая жена булочника, живущего у западных ворот… И еще та халкидонская гетера, с которой его свел Теллид… Ах да… Кажется, была еще какая-то танцовщица на празднике Диониса. Но тот случай вспоминался с большим трудом…
Нет… Ни одна женщина не способна его ничем удивить. Он хорошо знает их суть… И эта напыщенная, избалованная девчонка, ничего не знающая о реальном мире и не способная самостоятельно сделать ни единого шага… Сейчас она прижалась к его плечу, а завтра просто забудет о его существовании или вообще обвинит неизвестно в чем…
Но все-таки что-то было не так. Иначе, чем раньше. Сквозь наползающий сон Телемах пытался отыскать причину. Почему он дрожит? Почему с замиранием сердца прислушивается к ее дыханию? Почему ее доверчивость и беззащитность заставляют его леденеть от ужаса, стоит лишь представить, что с ней может что-то произойти…
«От баб одни проблемы!» — твердил постоянно Теллид. И, конечно, был прав.
Артемисия вздрогнула всем телом и тихо застонала во сне. Телемах с тревогой посмотрел на нее. Плотнее закутал в сползший плащ и положил руку ей на плечо, пытаясь согреть девушку своим теплом.
3
Пандора шагнула навстречу гостье и распахнула объятия:
— Дорогая! Как я рада тебя видеть!
Лисимаха улыбалась, протягивая к ней руки.
— Милая моя, ты выглядишь прекрасно!
Они сели на клине. С балкона, где Пандора принимала жрицу, открывался прекрасный вид на Босфор. Несколько торговых кораблей стояли на внутреннем рейде, ожидая своей очереди, чтобы зайти в “Золотой рог”. Лоцманский катер сновал меж ними. В брызгах, поднятых веслами, играла далекая радуга.
Лина принесла поднос с фруктами и небольшую переносную жаровню — на раскаленном песке, среди мерцающих углей, стояла медная турка. В воздухе поплыл сладкий кофейный аромат.
— У нас тут новая мода, — заметила Пандора. — Кофе на песке. Получается очень необычно.