Не заметив ее разочарованного вздоха, Киниска принялась расписывать прелести празднеств во славу Афины и Посейдона.
— …так красиво! Выступают гимнасты, артисты, музыканты. Сладости, лимонад… Ммм… обожаю! А еще карусели, цирк, дрессированные собачки, котики! А вечером будет фейерверк! Представляешь?
Артемисия сжала губы и отвела взгляд. Да… Она представляла… Очень хорошо представляла себе, что такое цирк и фейерверк. Гораздо лучше, чем Киниска могла вообразить. Фейерверк… Артемисия лично переводила учебник для кафедры среднего машиностроения, позволивший ученым разобраться в тонкостях производства цветных фейерверков. Но сама никогда не видела его своими глазами. А Киниска может любоваться этими волшебными огненными цветами уже третий год подряд.
Острое чувство несправедливости и обиды сдавило ее грудь. Это просто нечестно! Она имеет право развлекаться вместе со всеми!
— А еще в прошлом году был… эээ… — Киниска закатила глаза, силясь вспомнить забытое слово… — Такие, знаешь, танцы, под музыку… Все девушки в нарядных платьях, а юноши такие красивые… И оркестр… Как же это называлось?
— Бал, — хмуро буркнула Артемисия, и ее сердце заныло от зависти и тоски.
— Да! Точно! Бал! — повторила Киниска варварское слово, не замечая отчаяния подруги. — Тебе бы там понравилось, — она перешла на заговорщический шепот. — Во время танца к тебе подходит мальчик близко-близко, берет тебя за талию и кружит, кружит… Ох… — она мечтательно закатила глаза.
— Фу! — делано возмутилась Артемисия. — Обниматься на глазах у всех? Это же неприлично!
— Ничего ты не понимаешь! Это раньше было неприлично. А сейчас все иначе! Слышала, скульптор Каллимах сделал статую Афродиты для храма на Лесбосе, совершенно нагой! Представляешь? Богиня в храме совершенно голая! И всем нравится!
— Да? — саркастически улыбнулась Артемисия. — А ты бы сама согласилась оказаться в таком виде перед незнакомым мужчиной?
— А что такого? — передернула плечами Киниска. — Мне нечего стыдиться! — она вскочила и закружилась перед подругой, демонстрируя стройную изящную фигуру, высоко подняв полотенце. Оно развевалось над ее головой, словно белое знамя.
Артемисия невольно расплылась в улыбке.
— Пусть смотрят! — с запалом выпалила Киниска.
Вдруг сверху посыпались мелкие камешки, и в тот же миг к подножью скалы, глухо звякнув о камни, скатился какой-то странный предмет.
Киниска вскрикнула и замерла. Артемисия вскочила, напряженно озираясь по сторонам.
— Что это? — Киниска сделала несколько шагов и подняла с песка странный предмет.
Артемисия подошла к ней, чтобы взглянуть на находку: