Теллид озабоченно посмотрел ему вслед и бросился вслед за другом.

Они долго молча шли по извилистой дорожке. Теллид несколько раз пытался разговорить друга. Шутил, задавал неуклюжие вопросы, болтал о каких-то пустяках. Но все было безрезультатно.

Наконец, когда они подошли к кряжистой сосне, растущей на краю высокого обрыва, в глазах Теллида мелькнул хитрый огонек.

Он потянул приятеля за край плаща:

— Хочешь посмотреть кое-что?

Телемах скривился:

— Что?

— Ну… — Теллид оценивающе глянул на солнце. — Надеюсь, она сейчас там.

— Кто?

— Пошли, пошли…

Теллид уверенно повернул направо и запрыгал по каменистым ступеням, сбегающим к морю. Телемах недоверчиво покосился на приятеля, поморщился и пошел следом.

3

Артемисия стояла по пояс в воде, не решаясь сделать еще шаг. Несмотря на полуденный зной, вода сегодня почему-то казалась особенно мокрой и холодной. С веселым визгом Киниска зачерпнула полную горсть воды и плеснула в лицо Артемисии. Глаза девушки залили соленые капли. Она фыркнула и засмеялась. Киниска снова погрузила руки в воду. Артемисия зажмурилась и торопливо нырнула. Прохладные волны приятно холодили тело. Как всегда, труднее всего заставить себя сделать первый шаг.

— Догоняй! — крикнула Киниска и стремительно поплыла вперед. Брызги полетели во все стороны.

Артемисия невольно улыбнулась, и ее руки замелькали, рассекая синюю гладь. Девушки плыли наперегонки к выходу из небольшой уединенной бухты, окруженной высокими скалами.

Наконец Киниска выдохлась, остановилась, перевернулась и широко раскинула руки, покачиваясь на волнах. Артемисия коснулась ее ладони, фыркнула и тоже легла на спину, окунувшись взглядом в небесную синеву. Там, наверху, в бездонном небе, безмолвно парили чайки. Сердце Артемисии сжалось от зависти и тоски. Как бы она хотела, подобно этим смелым счастливым птицам, расправить крылья и умчаться в неведомую даль, навстречу свободе и приключениям. Подальше от этого унылого острова, ставшего для нее тюрьмой.

Охватившая ее легкая радость вдруг куда-то испарилась. Тоска и отчаяние с новой силой вгрызлись в ее сердце. Ни море, ни небо, ни смех подруги не могли помочь пленнице этого ненавистного места.

Артемисия со злостью хлопнула по воде и торопливо поплыла к берегу.

4

— Ну и куда ты меня тащишь? — проворчал Телемах, осторожно шагая по осыпающейся каменной гряде. — Мы же в патруле!

— Так мы как раз и будем проводить наблюдение за окружающей обстановкой, — заговорщически усмехнулся Теллид, вытягивая шею, силясь разглядеть что-то у подножия скал.

— Тут же бухта Афродиты! Что тут можно увидеть? — проворчал Телемах и осекся, когда его друг резко присел возле обрыва.