— Значит, можно вносить корректировку по ветру чуть ли не на коленке, — довольно кивнул Ткачев. — Если это сработает, то мы сможем добавить более сложные маршруты для выхода к фронту.

— Немцы все равно нас просчитают. День, максимум два, и там тоже начнут встречать. Корректировки Крылова — это, конечно, хорошо, но для разведки они принципиально ничего не изменят, — Гусев продолжал спорить.

На фоне спокойного и рассудительного Ткачева выглядело это не очень выигрышно, однако я не мог не признать, что его вопросы и скепсис приносят общему делу гораздо больше пользы, чем молчаливое согласие остальных.

— Вы правы, — Ткачев тоже это чувствовал и благодарно кивал бывшему спортсмену на каждый вопрос. — Именно поэтому я хочу изменить стратегию наших полетов. Начиная с сегодняшнего дня вы будете летать двойками.

— Двойками? — выдохнул я, пытаясь прикинуть, насколько такое решение опережает время. С другой стороны, в будущем суть двойки в том, что один прикрывает другого, но… Для этого нужно оружие, а у нас-то его нет.

— Именно, двойками, — кивнул Ткачев. — Немцы чаще всего летают поодиночке, вы летите вдвоем. При встрече будете разделяться, расходясь как можно дальше. Враг… — есаул сжал кулаки, словно злясь на самого себя, но продолжил. — Враг будет вынужден выбрать кого-то одного и продолжит его преследование. Возможно… Даже скорее всего, этот аэроплан в итоге будет сбит. Однако второй получит возможность прорваться дальше, собрать информацию и, зная, куда будет уводить врага его напарник, еще и спокойно вернуться. Вопросы?

Есаул обвел всех тяжелым взглядом, словно проверяя, всем ли хватит смелости принять свою судьбу.

— Вячеслав Матвеевич, — я задрал руку.

— Крылов? От вас сомнений я точно не ожидал.

— У меня не сомнения, у меня вопрос. А когда нам пулеметы дадут?

Дежавю. Третий раз на меня все смотрят, и третий раз с новыми эмоциями. Однако теперь в глазах каждого пусть на мгновение, но мелькнул мечтательный блеск.

— Пулеметы, чтобы они могли стрелять, как у германцев, сквозь винт, пока только разрабатываются. Тульский завод обещает бросить на это направление лучших мастеров. В Англии и Франции уже тоже над этим работают, так что, надеюсь, еще пара месяцев, и мы получим свое оружие.

Если бы…

— А если без кулачковых механизмов?

— Каких кулачковых?..

— Ну, у немцев же на валу стоит специальный кулачок. Когда лопасть находится напротив ствола пулемета, он блокирует импульс спускового крючка. Когда проходит, снова все работает.

— Тоже в Англии узнали?

— Так точно, — обрадовался я подсказке. — Так вот я, конечно, буду рад такому пулемету или даже пушке, но сойдет ведь и обычный. Вон, на крыло сверху поставим, чтобы выше винта бил, и уже хоть что-то.