— Есть у меня сомнения, — неожиданно нахмурился Ткачев. — Вы же, если пулеметы получите, сразу в бой полезете. Жизнями рисковать станете, когда нужно и не нужно, вместо того чтобы просто отступить. А пулемет в носу всегда будет бить точнее того, что стоит наверху. Его же еще и заряжать непонятно как. Встанете во весь рост и полезете к нему прямо в полете?

Как опытный пилот он с ходу понял чуть ли не половину проблем, которые должны были вылезти у еще даже не выпущенных новых французских самолетов. Однако в главном я был с ним не согласен.

— Будет непросто, зато мы сможем сражаться. У армии вон пушки не такие дальнобойные и не такие надежные, как у германцев, но они же дают им бой. Вот и нам бы возможность защищать себя и огрызаться не помешала. Пусть немцы поскорее вспомнят, что на Восточном фронте не только они могут быть хищниками.

— Ладно, — Ткачев задумался, но в итоге кивнул. — Будут вам пулеметы. Не много, не сразу, но обещаю. Привезу как можно скорее.

Я победно обернулся к другим пилотам. Микаелянц и Гусев были задумчивы, Божич хитро щурился, а вот Орлов… Этот неожиданно ответил мне такой искренней и радостной улыбкой, что на мгновение напомнил корнета Маркова. Кстати, что-то давно его не было видно.

Я отвлекся и уже решил было, что на этом собрание и закончится, но Ткачев, как оказалось, приберег для нас еще один сюрприз.

— И последнее, — он почему-то даже взгляд опустил. — С учетом стоящих перед нами задач я принял решение не ставить на эти вылеты офицеров-наблюдателей. Заметить врага смогут и одни пилоты, а запас в полсотни килограммов, возможно, даст кому-то шанс спасти себе жизнь.

А вот теперь точно все. На несколько секунд в воздухе повисла тяжелая тишина.

* * *

— Завтра же вылет, стоило ли уходить в город? — спросил я у Микаелянца, который вел меня в Волковыск какой-то хитрой незаметной тропой. И ведь даже с воздуха ни разу ее не видел.

— Вы обещали составить мне компанию, а я обещал вам кое-что особое, — армянин хитро улыбался. — Тем более мы ненадолго. Думаю, до полуночи уже вернемся, так что еще успеете накопить силы.

— Что бы там ни было, в десять вечера я пойду назад, — предупредил я.

На самом деле обещание — не главная причина, почему я пошел с зауряд-прапорщиком. Именно Микаелянца Ткачев поставил мне в напарники, и я решил воспользоваться возможностью узнать его немного лучше. Все-таки полет — это не только самолеты, но еще и люди.

— Нормально, успеем, — Микаелянц уверенно пер вперед. — Заодно Маркова заберем, а то его одного из города могут и не выпустить. Говорят, Котик совсем уж лютует.