Микаелянц говорил немного сумбурно, его можно было легко прервать, даже переспорить, но… Я уже видел подобных людей в свое время. Тех, кто впервые брал скальпель и вставал над трупом. Не над тем, что еще напоминает живого человека, а над синим нечто, что вытащили из сточной канавы, или кусками мяса, из которых уже нам нужно было сложить обычное тело… Есть что-то противоестественное в том, чтобы и резать трупы, и рисковать своей жизнью. А в то же время — и без того, и без другого никуда. С этим не нужно спорить, это нужно просто принять.

— Ты прав, — ответил я Микаелянцу. — Будет непросто. Погода еще портится, «Фоккеры» смогут выскочить совсем близко.

— Точно, — армянин вскинул голову, глядя в небо.

— Однако, — продолжил я, — тяжело будет завтра, послезавтра, через неделю, зато потом… Нам привезут пулеметы, и мы сможем отвечать. Выжившие офицеры пройдут курсы пилотов и смогут летать вместе с нами уже не на соседних креслах, а на отдельных самолетах. Будут прикрывать нам спины. Каждый, кто выживет в эти недели, станет частью той армады, что поднимется в небо через год.

Я не врал. Просто представил, что может нас ждать, если каждый будет делать свое дело, и рассказал об этом. Получится ли, другой вопрос. Однако верить я хочу именно в это будущее. Верить и стараться воплотить его в жизнь.

— Красиво, — Микаелянц на мгновение забыл про уныние и улыбнулся, а потом резко прихватил меня за плечо. — Подожди!

Он указал на мигнувший впереди красный фонарь. Один раз, второй.

— Что это?

— Патрули ходят, Котик навострил своих, но добрые люди, которые хотят заработать, помогают бедным солдатам.

Внутри меня проснулись всякие нехорошие предчувствия, и так оно и вышло. Да, патрулям жандармов мы так и не попались. Прошли в город, ориентируясь на мигание неизвестного фонаря, добрались до какого-то приличного двухэтажного здания, а там… Оказался бордель.

И ведь мог бы догадаться: я вспомнил все шутки про мужчин, про расслабление. Вместе с ними всплыли и истории про всякие срамные болезни, которые в этом времени либо вовсе не лечили, либо… Лучше бы не лечили. А то втирать для профилактики какую-то свинцовую мазь, да в самые ценные для мужчин органы мне совсем не хотелось.

— Это лучшее заведение на нашем участке фронта, — Микаелянц словно не замечал моего потухшего настроения. — Главное, все официально. Конечно, не как в столице два раза в неделю, но каждый месяц все девушки проходят обследование у врача, обновляя желтые билеты, так что можно ничего не бояться.

— Я, наверно, воздержусь, — я не спешил проникаться надежностью системы. С одной стороны, конечно, лучше, чем ничего. С другой, а сколько за этот месяц у девушек будет шансов заразиться и осчастливить этим меня?