Рассказывая о дочери кайзера, Удет даже подался вперед, на мгновение забыв о привычке тонуть в кресле и прятать свой рост.

— Принцесса Августа очень умна, — поспешил добавить Иммельман и снова сверкнул глазами. Он до сих пор не мог простить себе, что при таких-то зрителях не сумел расправиться с врагом.

— Тот пилот был настолько хорош? — Корона посмотрела на Макса.

— Не знаю, как объяснить, — тот потер лоб. — С одной стороны, точно да. Я ведь не смог его достать. С другой, когда он не использовал те свои хитрые штуки да не предугадывал мои маневры, то… Я чувствовал, что я быстрее, что я лучше ощущаю самолет, ветер. Словно передо мной новичок: начитанный, умный, но еще не набивший руку. Или же старик, который, наоборот, опытом компенсирует уже забившиеся мышцы и забывшиеся мысли.

Иногда бывший дрезденский кадет любил вставить красивое словцо, но как сыну владельца фабрики ему все-таки не хватало образования, чтобы делать это на уровне настоящих аристократов. Корона понимала это, и в последние дни ей все труднее было сдерживаться, чтобы не ткнуть Иммельмана, да и многих других в их слабые места. Проснувшаяся в ней человечность приносила в том числе и проблемы.

— То ли новичок, то ли старик — как это возможно? — Удет в отличие от девушки не удержался, чтобы не уколоть Иммельмана.

— Не знаю, — тот развел руками.

А вот Корона знала. Ей был знаком человек, в котором она видела эту смесь своими собственными глазами. Неужели прямо рядом с ней летал Старик? Еще и столько неприятностей всем доставил: девушка только представила, что было бы, если бы тот сбросил одну из своих гранат не на солдат, а на принцессу! Да их бы всех мигом из армии турнули. И ее тоже! Внутри неожиданно поднялся страх. Ведь кто она без армии, без неба? В какой ужас тогда опять превратится ее жизнь?

— А вы бы смогли его победить, графиня? — новый вопрос, и на Корону уставились две пары глаз.

Смогла бы она победить Старика? В этом она не сомневалась: она была лучше всех. Но вот смогла бы убить? Страх и человечность сошлись в странной, но такой естественной схватке. Неправильный вопрос. Убить или лишиться всего — вот как нужно думать. И тогда ответ становился очевидным. В свое время Короне уже не вернуться, а домой в этом времени она ни за что не отправится уже сама.

Прости, Старик. Если будет нужно, во мне не будет жажды крови, но не будет и жалости… Вот же — кажется, из-за Иммельмана она тоже заразилась красивыми фразами.

— Графиня? — Удет встревоженно посмотрел на нее.

— Да, я бы смогла. И я даже уверена, что мне еще доведется подбить этого наглеца, однако… — она нашла повод перевести тему разговора. — В ближайшее время мы вряд ли встретимся. Командование готовит крупные бомбовые удары по Вильно и Риге, и с учетом активности русской авиации на этот раз дирижабли хотят отправить с нашим прикрытием.