— Я не препод, — ответил я.

— Батя? — хмыкнула девушка.

— Тоже поступаю.

— Врешь. Ты же старый!

— Это гражданский университет, ограничений по возрасту нет. Вот в военную авиацию — да, туда все сроки я уже пропустил, — горло свело, но я постарался не обращать на это внимание.

— Гражданский или нет, все равно в вашем возрасте — без шансов, — длинный словно обиделся, что его оттерли на задний план, и тревожно забегал глазами. — Для начала ВЛЭК[1]…

Забавный он, пытается хамить на «вы».

— На психотбор допускают только тех, кто уже прошел врачебку, — девушка оборвала длинного, и тот покраснел. — Значит, старик пусть по краю, но сдал все нормативы. Даже интересно как.

— Тренировался, — я незаметно для себя втянулся в разговор и с любопытством гадал, чем он может закончиться.

— Тебе же уже за тридцать?

— Тридцать пять.

— Точно старик. И все сдал?

— Говорю же, тренировался. В моем возрасте если не семья, то времени может на все хватить.

— И зрение тренировал? — длинный тоже перешел на «ты». — Конечно, круто сказать, какой ты спортсмен, но… Глаза либо есть, либо нет.

— Меня еще дед учил, — всегда, когда вспоминаю, наваливается грусть и голос становится немного потусторонним. — Рисуешь маленький квадратик на стекле, садишься. Смотришь, не двигаясь, сначала на него, потом вдаль. На него, вдаль, и так хотя бы пять минут в день. Наверно, это не очень современная методика, но тут как с гантелями — если регулярно ими шевелить, то современно не современно, а мышцы подкачаются.

— Ладно, ВЛЭК ты сдал, ППО[2] тоже пройдешь, но… Все равно у тебя нет шансов, — длинный не сдавался. — Тебе почти сорок: пять лет учебы, потом набирать налет часов — в твоем возрасте нормальные пилоты уже становятся командирами воздушного судна, а ты… Во сколько приличная авиакомпания сможет тебе хоть что-то доверить? Уже на пенсии.

— Серьезно, — молчавший до этого мажорчик важно кивнул. — При прочих равных всегда возьмут того, кто помоложе. А ты вряд ли набрал слишком много на ЕГЭ.

— Ты же не забыл его пересдать? — хихикнула девчонка.

— Не забыл, конечно. И про баллы знаю, из-за них пролетел в позапрошлом и прошлом году, но в этот раз подготовился, — я на самом деле гордился тем, сколько просидел за учебниками и тестами. — Подтянул на пересдаче до 90, 91 и 93 баллов.

— Неплохо, — мажорчик уважительно кивнул. — Получается, 270 плюс. В прошлом году брали 240–280, так что с результатом среди лучших шансы у тебя на самом деле есть. Вот же упорные вы, старики, бываете.

А он странный. Вроде бы и переходит все рамки, но делает это так искренне, что просто нет смысла на такое обижаться.