— А у вас сколько? — мне тоже стало интересно.

— У меня 95–97, — мажорчик хмыкнул. — Виталик — это бабушкин вундеркинд, обошел меня на один балл в среднем. Ну и Лена…

— Не называй меня по имени! — тут же оборвала его девушка.

— Хорошо, Корона, как она предпочитает — у нас и вовсе гений. Если нас еще и можно было обойти, то у нее все сотки.

А ведь он в точку попал. Я знал, что будет тяжело, но где-то в глубине души жила надежда, что труд и опыт все равно помогут стать лучшим. Не судьба. Более того, если посмотреть правде в глаза, тот же ВЛЭК я сдал уже по самому краю. Справлюсь я дальше или нет, этот год у меня последний… Возможно, что-то такое мелькнуло на моем лице, потому что Корона неожиданно решила меня поддержать. Или ей просто самой захотелось это вспомнить?

— Мне дед рассказывал в свое время пару случаев с войны. С той еще… — она неискренне поморщилась. — К ним в эскадрилью приходили старики вроде тебя. В мирное время их бы никто не взял, но, когда немцы дошли до Москвы, критерии отбора стали попроще. Так вот те старики пахали в разы больше остальных! Половина все равно погибала в первом же вылете — не хватало ни реакции, ни опыта, ни умения учиться. Зато другие выгрызали себе место под небом, становились лучшими.

— Не могли они стать лучшими, — длинный снова начал спорить. — Ты же сама сказала. Обучаемости — нет! Реакции — нет! А даже на самолетах сороковых доли секунды могли решить исход боя.

— Ты прав, — девушка кивнула, как будто бы и вправду соглашаясь. — Они не могли стать лучшими. Вот никак не могли! Но становились. На войне и особенно в небе иногда такое бывает.

Она прикрыла глаза, и через образ избалованной девчонки на мгновение проступило что-то большее. Нет, не получилось разглядеть… Но я невольно вспомнил, как это было у меня, и не смог удержать это внутри.

— Мой дед тоже летал, — я не рассказывал это никому уже очень давно, а сейчас слова будто сами срывались с языка. — Он перед войной работал в цеху, занимался в аэроклубе. Как грянул сорок первый, ушел в Краснодарскую школу пилотов — полетел в Курской битве, помогал форсировать Днепр, освобождал Белоруссию и брал Берлин… Кажется, уже много? Но потом был еще пятьдесят первый год, КНДР, сражения с Ф-80, Ф-84 и даже «Сейберами». Больше десяти подтвержденных сбитых самолетов. Потом, увы, возраст, пришлось оставить небо, но дед всегда любил о нем говорить…

— Это тот дед, что тебя квадрату научил? — мажорчик сказал это уже совсем не так, как раньше.

— Он. И я всегда хотел тоже… Стать военным летчиком.

— А почему не пошел, как все, в восемнадцать? — Корона склонила голову набок.