— Так хороша?

— Тут доктор из какого-то села, без опыта, он мне без осмотра любые бумаги подпишет. А с ними можно будет уехать в Вильно или даже Петербург. Попробую обустроиться. А ты, — он внимательно посмотрел мне прямо в глаза. — Выживи, Старик. Как те, про кого Корона рассказывала. Выживи! И пиши до востребования на центральный почтамт на мое имя. Буду проверять. Как обустроюсь, отвечу. Мы еще им всем покажем!

— Покажем, конечно.

— А ведь ты хотел стать военным летчиком. Верил там, у нас, что получится?

— Уже нет.

— А от судьбы, оказывается, не уйти, — на его лице мелькнуло очень серьезное выражение. — У меня будет для тебя подарок, Старик.

— Не надо, — я постарался отказаться. — Тебе же тоже обустраиваться, любая мелочь может пригодиться.

— Мой подарок не мелочь, бери выше, — Немец ответил в своей манере, а потом вытащил из кармана небольшую книжечку, похожую на военный билет, только в толстом кожаном переплете. — Держи, это твой бреве.

— Что? — я раскрыл книжку, потом вложенный в нее лист чуть пожелтевшей бумаги.

— Мне уже не пригодится. Не мое это — летать. А вот тебе без документов будет сложно.

Я уже догадывался об этом: встретил всего лишь механика, а даже он меня чуть на чистую воду не вывел. А что было бы дальше? Офицеры ведь вряд ли бы поверили на слово. У меня была надежда, что просто получится заново пройти обучение, но… Подарок Немца все сильно упрощал. Он взял характерную обложку от своего бреве пилота, а вместо старого вкладыша нарисовал почти полную его копию. С моей фотографией. Той, что мы сделали буквально вчера вечером!

— Это… — у меня не было слов. — Как у тебя так похоже вышло?

— Лист, машинку — взял в канцелярии. Печать просто нарисовал, всегда неплохо получалось с красками обращаться, но… Тут почти как у тебя: в художественную школу пойти так и не вышло. Отец не пустил. Кстати, обрати внимание, я твой бреве выдал от лица RFC.

— Это же…

— Английская королевская летная школа, — кивнул Немец. — Я решил, что наш диплом слишком легко проверить по номеру, да и не знает тебя никто из тех, кто учился в Севастополе или Питере. С Францией похожая проблема: в любой авиачасти может попасться тот, кто там был и кто станет задавать неудобные вопросы. А вот в Англию наших почти и не отправляли. При этом они тоже союзники, так что бреве этот не признать просто не смогут.

— И как бы я туда попал?

— Вали на меня. Мол, за компанию, — Немец снова улыбнулся.

— А то, что я уже про школу в Каче рассказал Поликарпову?

— Поликарпов этот тебе, может, больше и не встретится, так чего бояться. А попадется, так просто скажешь, что не любишь говорить об англичанах — мол, не уровень это. Тут, главное, побольше уверенности.