— Считайте, что с этого момента у вас есть еще одни рабочие руки, — я скинул куртку. — И будем стараться справиться не за месяц, а гораздо быстрее.

— Ну, если вы тоже будете помогать, — поммех смутился. — Там же с деревом надо работать, с железом, шить, в конце концов.

И что тут скажешь? Если с первыми двумя пунктами у меня на самом деле было не так много опыта, то вот шить… Уверен, прострочить ткань на крыльях будет не сложнее, чем наложить швы на недельный труп. Прорвемся! Мы стали таскать уцелевшие деревяшки, откладывая в одну сторону то, что точно пойдет на растопку, а в другую — что нужно будет осмотреть и, возможно, пустить в дело еще раз. За час управились.

— Кажется, не так много и повредило, — я оглядел горки уцелевших и забракованных деталей.

— Да, мастер думал, что придется в ПАРМ отправлять, но тут, похоже, есть шансы и самим справиться. А это уже пару недель только на дороге можно сэкономить.

— ПАРМ? А что это такое?

— Передвижная авиационно-ремонтная мастерская. Специальные поезда, где электричество, станки особые. У нас же двигателей вечно не хватает, если бы в прошлом году их не запустили, возможно, вообще бы без неба остались. От французов вовремя ничего не дождешься! — парень решил, что наговорил лишнего, и поспешил замолчать.

— И что, сейчас рядом такой ПАРМ есть? — продолжил я как ни в чем не бывало.

— Нет, уехали все. Да и авиаотряды сейчас тоже на восток переводят, поэтому надо своими силами обходиться. Но вы не думайте, справимся, тут же всего хватает, — он обвел рукой пустоту. — Четыре новых лонжерона для фюзеляжа, распорки тоже полетели, но с ними проще гораздо, расчалки тоже за полдня поставим.

— Расчалки — это проволока?

— Точно. Если завтра хорошо поработаем, то за день и соберем. А крылья… Там и так почти все целое: заменить пару поперечных нервюр, заново обтянуть, и хоть сразу в небо. Если, конечно, мотор запустится, — его взгляд остановился на стальной громадине, и мы оба вздохнули.

— В любом случае — или справимся за три дня, или нет, так? — мне начинало нравиться, как уменьшаются сроки ремонта. Вот точно не зря я сюда заглянул!

— Справимся, — поммех улыбнулся в ответ, а потом не выдержал. — А почему у вас погон нет?

— Не положено еще. К счастью, есаул Ткачев согласился взять меня в 21-й авиаотряд охотником, так что это ненадолго.

— Охотником? — поммех явно удивился. — А у вас образования, значит, нет. Или это из-за возраста?

С каждым его словом и каждым виноватым взглядом я все больше чувствовал, что охотники, кажется, не настолько круты, как это звучало для ничего не понимающего гостя из 21 века. Так и оказалось… Я раньше думал, что вольноопределяющиеся — это просто название добровольцев, но нет. Это оказался целый институт для подтягивания в армию интеллигенции и формирования из нее офицерского корпуса.