— Очень интересный подход. Полет не как искусство, а как наука и математика, — Ткачев задумался. — Где вы обучались?

— Англия, — сглотнул я. Не люблю врать.

— Англия?

— Был отправлен туда вместе с поручиком Невинным. Нижний чин, но сумел получить свой сертификат, — я протянул Ткачеву поддельный бреве, но тот бросил на него лишь один быстрый взгляд.

— Значит, английская школа. И что планируете делать? Думаю, уже завтра мы получим подтверждение вашей истории от ротмистра Козлова, и вы сможете вернуться обратно в 1-й авиаотряд, где летает ваш знакомый, — в словах пилота проскользнуло еле заметное пренебрежение.

— Прошу прощения, не очень хорошо знаком с реалиями фронта, — иногда нужно просто взять и сказать все прямо. — Но я правильно понимаю, что первый авиаотряд летает где-то при ставке? Лучшие самолеты и не самые сложные задачи?

Ткачев только кивнул, а я задумался. Отсидеться в тылу было бы в чем-то заманчиво, но… Учитывая, как меня встретили даже здесь, почти на передовой, что тогда будет среди аристократов самой высшей пробы? Ототрут ведь от неба, как пить дать ототрут.

— Какие у меня еще есть варианты? — нарушил я повисшую паузу. — Если бы я захотел остаться у вас. Может быть, вольноопределяющимся?

— Вольноопределяющимся? — Ткачев задумался. — Для оформления вам понадобятся документы об образовании, вы же понимаете, закон. А я так понимаю, вы шли через фронт совсем без всего. Конечно, их можно будет восстановить…

Восстановить? Очень сомневаюсь, что тут выйдет восстановить диплом школы и университета, которые еще пока даже не построены.

— Не хотелось бы тратить время.

— Могу записать вас охотником, — Ткачев предложил это таким тоном, словно ожидая услышать твердое и окончательное «нет», но я быстро закивал.

А что, условия для меня не так важны, а охотник — это даже звучит круче, чем вольноопределяющийся.

— Согласен.

— Тогда… — Ткачев на мгновение задумался, а потом резко кивнул. — Что ж, охотником так охотником.

После этого мне кратко объяснили, что сейчас, после отступления из Польши, идет переформирование многих старых авиаотрядов. Тем не менее, в 20-й к Ткачеву или в новый 19-й к Казакову мне не попасть — мест нет, а вот в новый сводный 21-й, за которым Вячеслав Матвеевич временно присматривает — вполне.

— Вы, кстати, должны были с ними уже познакомиться, — закончил он. — Именно они сегодня дежурили на аэродроме, когда вы приземлились.

— Так точно, познакомились, — я бодро кивнул.

— И последнее, — Ткачев смерил меня взглядом, словно что-то заподозрив. — Новый самолет вам, как охотнику, ждать не стоит. Если что и пришлют, то максимум старый «Вуазен», а судя по вашим рассказам о «Фоккерах», летать на таком сейчас — верная смерть. Поэтому очень рекомендую договориться с мастерами и попробовать восстановить ваш «Ньюпор». «Десятка» — аэроплан хороший, если справитесь, то ваши шансы выжить и принести пользу вырастут.