Кажется, делать-то больше почти ничего и не надо, но… Пока проверили крепления двигателя, топливные трубки, плотно ли сидят все детали — мелочь за мелочью, а уже не только вечер, но и ночь подошла к концу.

— Светает, — я заметил, как бьющее через окна солнце начало давать больше света, чем все наши лампы.

— Уже давно рассвело, сейчас уже часов шесть, — вытер лоб Лукьянов.

Ну да, для кого-то шесть — это рань несусветная, а для кого-то — солнце уже давно встало. Я потянулся: поспать теперь уже точно не получится, ну да ничего страшного. Пусть мне уже и не двадцать, но опыт покрывает это с запасом. Сколько таких бессонных ночей я успел оттрубить, а после них новый день. И очень часто отсыпаться сразу никак не получалось. После потягиваний я сделал зарядку: сначала просто чтобы прийти в себя, потом растяжку и, наконец, несколько силовых упражнений, чтобы мышцы не забывали, зачем они нужны.

— А вы, Крылов, смотрю, не из ленивых? — от очередного подхода с отжиманиями меня отвлек уже знакомый голос.

— Штабс-ротмистр Казаков, доброе утро, — я вскочил на ноги и отряхнулся. — И так точно, я жаворонок.

— При чем тут жаворонок? — кажется, искренне удивился Казаков.

— Ну как же, совы любят поспать, зато активны по вечерам, а жаворонки, наоборот, утром горы могут свернуть, а как солнце сядет, и… Их можно брать голыми руками.

Я ответил и сам невольно задумался, а действительно, когда, вообще, эту теорию придумали? Черт, кажется, в семидесятые, вот же незадача. И что теперь говорить Казакову?

— Понял, — неожиданно встрепенулся тот. — Вы об опытах Жан-Жака Мерана о биологических часах растений. Не ожидал такого глубокого взгляда от нижнего чина, но, тем не менее, не думаю, что умение мимозы стыдливой раскрывать листья даже без солнца можно приложить и к человеку.

Я мысленно присвистнул, оценив кругозор Казакова. Или это база для любого образованного человека в этом времени?

— Я считаю, что наша сила воли способна на многое, но и ограничения тела все-таки не стоит сбрасывать со счетов.

— А это Марк Аврелий или Декарт? — с тем же интересом спросил он.

— Вообще, я сам.

— Тоже неплохо, — Казаков улыбнулся. — Но очень рекомендую почитать и других людей. Когда свои мысли сталкивается с чужими, изложенными на бумаге, порой удивительно находить, как сотни, а то и тысячи лет назад кому-то приходило в голову то же самое, что и вам. А потом, начиная спорить или соглашаться со страницами книг, можно неожиданно открыть и что-то совсем новое. Греческие стоики, дуализм Декарта — это хорошее начало, так что не удивлюсь, если однажды вы и сами решите что-то написать.