Тут его взгляд остановился на легкой седине у меня на висках, и он задумчиво почесал затылок. Кажется, подобный совет он обычно давал тем, кто помоложе… К нам тем временем стали подходить остальные обитатели задержавшихся в Волковыске авиаотрядов. Пилоты, механики, нижние чины и даже пара дам, которым хаос эвакуации не помешал найти время для небольшого развлечения. Кажется, о технике безопасности или секретности тут не слышали.

Тем временем из ангаров выкатили наши аэропланы, и Казаков, словно поддавшись атмосфере шоу, вскочил на подножку своего «Морана Солнье». Или это, как и люди вокруг, и наш разговор недавно — тоже просто дань времени?

— Господа, — Казаков обвел взглядом собравшихся, и гомон начал стихать. — Вчера наш новый пилот Иван Крылов — не родственник — применил против немцев хитрый прием. Сегодня мы хотим опробовать его в деле, и если получится, то вся наша русская авиация станет сильнее, чем прежде!

Ему ответили аплодисментами и улыбками, а мы тем временем договорились о том, что именно будем делать. Казаков взлетает первым, потом я — и моя задача сбросить его с хвоста. Все почти как в тот раз.

— Не боитесь? — Лукьянов, приготовившись крутить винт нашей «Десятки», на мгновение замер.

— Боюсь? Если честно, даже не подумал об этом. Возраст, скорость мысли уже не та, — пошутил я и показал большой палец.

Магнето включено, Лукьянов приподнял лопасть винта, а потом резко дернул. С первого раза начищенный ночью мотор ловко заурчал, принявшись разбрызгивать во все стороны касторовые капли. Оказавшийся слишком близко пехотный офицер предпочел отойти, а вот группа пилотов, пробившаяся ко мне, словно ничего не заметила.

— Доброго утра, — я широко улыбнулся, глядя на лица своих вынужденных товарищей по 21-му авиаотряду. Если честно, не ожидал их появления, но вот они тут, и внутри снова шевельнулось что-то забытое. Приятно.

— Ты же понимаешь, что лететь будешь не только за себя, но и за нас всех? — без лишних слов Орлов перешел к делу.

Граф был чем-то недоволен и в то же время… Я научился замечать такое даже не в самых приятных людях — он и вправду хотел меня поддержать. Тем не менее, делать серьезное лицо я не собирался.

— Если получится отработать прием, то он всем пригодится.

— Я не про прием, а про честь авиаотряда! — граф начал злиться. — Ты — новичок, Казаков — один из лучших пилотов всего фронта, но… Уже завтра все будут помнить только то, что мы — не только ты, весь 21-й авиаотряд — проиграли. Хочешь ты этого или нет, хотим мы этого или нет, но сейчас мы одно целое. Поэтому не подведи, Крылов!