— А все-таки давит германец, — повисшую тишину нарушил непривычно серьезный голос Божича.

— Давит! Но мы не даемся! — возразил корнет Марков.

— Армию не потеряли, не дали себя окружить, и это, конечно, хорошо, но… Польша уже все. А что будет с Сербией, если наши войска отбросят слишком далеко на восток? — Божич даже голос повысил. — Когда в том году германец давил француза, наши не сомневались. Две армии отправили в Пруссию, спасли Париж. А тут? Мы кровь проливаем, а им плевать!

— Григорий Гаврилович, ну ладно вам, — Орлов попытался успокоить серба, но это было не так просто. Горячая балканская кровь требовала высказать все, что накопилось в душе.

— Что ладно? Они ничего не делают, а я должен молчать?

— Делают, — а вот и еще один голос зазвучал непривычно серьезно. Микаелянц.

— И что же?

— Высадка на Галлиполи, битва за Дарданеллы. Причем, говорят, по личной просьбе великого князя Николая Николаевича.

— Я понимаю, это поможет на Кавказском фронте, но в рамках всей войны…

— Не только на Кавказе. Англо-французский десант отвлекает турецкие силы, которые иначе смогли бы сосредоточиться на резне армян. Проиграв в январе под Сарыкамышем, Энвер-паша озлобился. Вы же тоже читали газеты про изгнание армян из армии, из городов…

— Изгнание — это не резня, — задумчиво возразил вмешавшийся в разговор Гусев.

— А как проходит это изгнание? Некоторые говорят, что армянские части после разоружения просто расстреляли. Или изгнанные из Стамбула или Адрианополя семьи? Им приходилось бросать дома, все, что нажили — сколько их погибнет в дороге? А сколько потом, на месте! Турки ведь даже вместе держаться на дают: каждое поселение должно быть не ближе пяти километров от другого.

— Англичане — хорошие учителя, — как будто невпопад ответил Гусев, но все быстро стало понятно. — Придумали лагеря для неблагонадежных в Южной Африке, и вот нашлись новые последователи. И кто еще пойдет по этому пути?

— А я все равно считаю, что это не помощь! — снова заговорил Божич. — Да, армян жалко, да, на Кавказе помощь будет не лишней, но судьба этой войны все равно решится в Европе.

— Не помощь? — взвился Микаелянц. — Да они только за лето пригнали к Дарданеллам пять новых дивизий. Почти полмиллиона солдат, и сейчас идут в новое наступление. В Восточно-Прусской операции от России принимали участие всего двести тысяч.

— Двести тысяч в самом сердце врага, против главных сил! И ты сравниваешь это с возней против турок и вспомогательных германских дивизий?

— Называй это как хочешь, но полмиллиона — это полмиллиона.

— А у нас на фронте полтора миллиона! И только на Ковно идет дивизий десять. Не за лето, а вот они — уже здесь!