— Может, и не десять!

— Скоро полетим и узнаем!

Спор серба и армянина перешел на совсем уж повышенные тона, а я невольно задумался. А на самом деле — можно ли считать, что союзники в этом году сделали хоть что-то, чтобы помочь России отбиться? И если бы они пошли хотя бы в частичное наступление во Франции вместо далеких Дарданелл — смогло бы это изменить столь печальные итоги этого года?

* * *

Пауль фон Гинденбург получил звание генерал-фельдмаршала в ноябре 1914 года после того, как сумел разбить и выбить из Восточной Пруссии русские войска. Вместе с официальными погонами ему также достался неофициальный титул героя нации, который накладывал на уже почти семидесятилетнего позенского немца немалые моральные обязательства.

И пока ему удавалось с честью с ними справляться. Галиция, Польша уже, считай, взяты, но если получится быстро додавить русские крепости, Ковно и Новогеоргиевск, то это развяжет возможности и для быстрого наступления на севере. После такого даже переехать будет не жалко… Раньше-то, несмотря на все движения фронта, Пауль удерживал ставку в Лётцене. Еще в начале года русские подбирались к этому железнодорожному узлу, а теперь здесь глубокий-глубокий тыл.

— Макс, есть чем меня порадовать? — отвернувшись от окна, из которого открывался вид на бегущие по озеру Поссесерн волны, Пауль придирчиво посмотрел на своего помощника.

Максимилиан фон Хоффман выделялся короткой, почти под ноль, стрижкой, круглыми очками и Железным крестом второго класса, закрепленным на второй пуговичной петле. Большинство носило саму награду только в торжественной обстановке, в обычной оставляя только ленту, но Макс… Он предпочитал сверкать сталью и серебром каждый день.

Возможно, все дело было в неудачах, которыми для него обернулось начало этой войны. Это же он планировал сражение у Гумбинена, когда русский Ренненкампф разбил 8-ю армию фон Притвица. После этого Макс считал, что должен каждый день доказывать свое право носить погоны, а Гинденбург… Он был в чем-то благодарен своему помощнику. Ведь именно это поражение открыло ему путь к командованию восточным фронтом, и при Пауле фон Хоффман уже не подводил. Танненберг, Мазурские озера — об этом было не принято говорить, но это были и его победы.

— Новогеоргиевск держится. В Ковно мы было прорвались во 2-й форт, но русские собрались. Держатся и каждый день вывозят на восток целые эшелоны припасов, орудий, людей.

— Наших припасов, наших орудий, — Гинденбург поморщился. — А ведь мне казалось, что они уже сломались.

— Наши люди в крепости говорят, что один из русских пилотов заметил убийство коменданта, и это помогло им сплотиться.