На задней веранде смотрю, как мой муж и мой сын играют со здоровенным псом, Бураном, сенбернаром того же возраста, что и Семен.
Они даже на свет в одном месяце появились.
Правда, сейчас Буран значительно превосходит Семена габаритами, причем, уверенно стремится к тому, чтоб и его отца перерасти. Но это вряд ли.
Мой муж играет в мяч с нашим сыном.
Могла ли я совсем, кажется, недавно, когда только-только приехала сюда, или когда меня приволокли голую в этот дом, даже подумать, что все обернется вот так?
Что грубый властный хозяин дома станет моим Зевсом Громовержцем. И что у нас появится маленький Семен Витальевич…
Папа, ты видишь это?
Семен мокренький, штанишки и майка — хоть выжимай. Полагаю, машину уже давно помыли.
На улице тепло, и лето в Карелии, не всегда ласковое, в этом году удивительно балует.
Кладу руку на живот и ощущаю мягкое прикосновение изнутри. Нашей дочери тоже хочется присоединиться к игре. И это уже скоро произойдет, да…Чуть-чуть осталось, и мы увидим Варвару Витальевну.
Мой Зевс Громовержец замечает меня и, что-то сказав сыну, идет к террасе.
— Ты что? — спрашивает тревожно, но я только улыбаюсь.
— Все хорошо, вышла на вас посмотреть.
— Алиска убежала тебя искать.
— Нашла уже. Там Лис приехал.
— А Вася где?
— В бассейн пошла с Лешей.
— И этот туда же свалил, да? — мой Громовержец хмурится недовольно.
— Ну хватит… — я провожу пальцами по его бороде, и хмурое выражение пропадает. Он ловит мои пальцы губами, тянет меня к себе, но осторожно, — они в самом деле только моются… На ее сроке это полезно, плавание и все такое… А одной ей туда лучше не ходить…
— Ну конечно… — выдыхает он, — сама-то веришь?
Не верю.
Но успокоить мужа надо. Молчать — тоже не вариант, вдруг Зевсу захочется в бассейн? А он занят.
— Ладно… — он обнимает меня, — пусть… Потом не до веселья будет… Помнишь, как мы после твоих родов мучились?
— Ну прямо мучение тебе было… — фыркаю я, ероша ему волосы, — все способы, кроме традиционного, попробовали.
— Но этого же мало! — Зевс говорит это с таким искренним возмущением, что мне становится смешно.
Мы мягко тремся друг о друга носами, потом подбегает Сема, забирается отцу на руки и трогает меня за живот:
— Вая! Вая, ты когда выйдешь уже?
Он очень ждет сестренку, чтоб поиграть с ней в игрушки.
Подходит и укладывается рядом Буран, сходу заняв половину террасы.
И я в который раз уже за эти годы жалею, что папы нет с нами. Что мой сын не увидит никогда дедушку. Но я уверена, что дедушка его видит. И помогает, так же, как и мне…
Мой мир, до того полностью разрушенный, мертвый, сейчас настолько наполнен, что и желать чего-то еще страшно. Да и не желается ничего. Все есть. Главное, чтоб все оставалось вот таким же, неизменным.