— Определенно, — кивает Камень. А затем, подумав, продолжает, — Алиса… Ничего так имя.
— Красивое, — соглашается Лис, — но когда Вася будет мне пацана рожать, надо проследить, что ее папаша рядом не крутился. Я сына хочу сам назвать.
— А почему это тебе пацана, а не мне? — ревниво уточняет Камень.
— Потому что дохера тебе будет, — ворчит Лис, — и дочь, и сын… Нет уж. Второй будет мой!
— Ты погоди… — примирительно говорит Камень, — может, Алиска твоя все же…
— Ага… — бормочет Лис, — а то у меня глаз нет… Она лицом в Васю, слава богу… А взгляд твой, однозначно.
— Да она еще не видит ничего, — смеется Камень, но очень тепло, довольно так. Понятно, что уже все пристально изучил, рассмотрел, выводы сделал, на осмотре основанные, — рано пока.
— Честно? — смотрит на него Лис, — мне похер, чья она. Она — наша. Как и ее мать.
— Определенно, — снова повторяет Камень.
— Блядь, ты, как всегда, охуенно болтливый! — Лис неожиданно дергается ближе к Камню и притапливает его, надавив на плечи и макушку.
Камень, упустив момент нападения, быстро приходит в себя, отбивается и, вынырнув и осмотревшись, с ревом бросается вдогонку за шустрым Лисом, уже успевшим умотать на другой конец бассейна.
Он ощущает себя легким, словно заново родившимся, хотя только что основательно помирал. Вот что хороший пар делает.
Большой, со снисходительной усмешкой наблюдая за резвящимися, словно гибкие морские котики, парнями, отдувается довольно и переглядывается с Бешеным Лисом, рожа которого стала основательно красная, но понятно, что просидеть он так еще минут десять точно сможет… А вот сам Большой… Большой вопрос…
Бешеный Лис отслеживает, как его сын не успевает выбраться из воды и с воплем летит обратно, а Камень ему ускорение придает, прихватив за ногу железной лапищей, качает головой:
— Щенята…
— Ага… — бормочет Большой, — наглые только такие, надо же… Имя им не понравилось!
— Много понимают, — кивает Бешеный, — отличное имя. Мне понравилось сразу. Хорошо придумал. Я даже тебя простил за то, что ты, сучара, не сообщил мне о рождении внучки.
— Я сказал уже, связи не было… — выдыхает горячий пар Большой, поглядывая на термометр… Отличный пар. Правильный…
— А то я не знаю, что у тебя спутниковый, — отвечает Бешеный, — пиздливый ты стал на старости лет, Большой… Или это наличие бабы на тебя так повлияло.
— Не трожь Воробушка… — угрожающе скалится Большой, которому сильно не нравится упоминание его женщины.
— Да не собираюсь я ее трогать, — усмехается Бешеный, — я же не самоубийца… Ты на нее так смотришь, что непонятно, какого хера она все еще по дому ходит. Одетая. Странно прямо.