Колокол Императора Небес издал первый, оглушительный гул. Золотая волна концентрированного света обрушилась на плато, грозя стереть Дворец Темного Лотоса с лица земли.

Я не стал выставлять щит и уклоняться, вместо этого вонзил Цзяньсюэ в обсидиановый пол и сделал шаг вперед, навстречу золотой волне.

Я раскинул руки, закрывая глаза.

— Вы думаете, что ваш свет может выжечь мою тьму? — мой голос, спокойный и глубокий, был слышен каждому из десятков тысяч заклинателей. — Вы не понимаете. Моя тьма — это не отсутствие света. Это свет, который поглотил всё остальное ради одной-единственной цели.

Я высвободил свою ауру полностью. Без остатка и страха перед искажением.

Серебристо-черная энергия не просто ударила навстречу колоколу. Она раскрылась, словно исполинский, бесконечный цветок лотоса. Мой Домен.

Золотая волна очищающего света врезалась в лепестки моего Домена и... начала поглощаться. Моя ци не отталкивала свет, она пожирала его, впитывала, перемалывая в ничто, как жернова перемалывают зерно.

Старейшины в небе закричали от ужаса, чувствуя, как их собственная жизненная сила вытягивается через артефакт в мою бездну.

Я медленно поднял глаза. Мой взгляд встретился с взглядом Главы Зала Правосудия.

— Ваша вера мертва, потому что в ней нет любви. В ней есть только правила, — произнес я. — А моя вера жива. Потому что она стоит у меня за спиной.

Я сжал правую руку в кулак.

Лепестки моего серебристо-черного Домена резко сомкнулись вокруг Колокола Императора Небес.

Величайшая реликвия праведного мира, созданная Небожителями, издала жалкий, надломленный стон, по золотому металлу побежали черные трещины.

А затем колокол взорвался.

Взрывная волна была такой мощи, что разорвала облака над Пустошами Забвения. Восемь старейшин стадии Зарождения Божества были стерты в кровавую пыль в ту же секунду. Осколки божественного металла дождем посыпались на ряды праведной армии, пробивая духовные щиты и разрывая плоть.

Я обернулся к Хуаньси. Она стояла, тяжело дыша, но ее глаза, в которых больше не было боли, смотрели на меня с непередаваемым восхищением и гордостью.

Я протянул ей руку.

Она без колебаний вложила свою окровавленную ладонь в мою, наши пальцы переплелись, и остатки моей ци плавно перетекли в ее меридианы, восстанавливая ее силы.

Мы повернулись к остаткам армии светлых кланов.

Их предводители были мертвы, а ультимативное оружие уничтожено. Десятки тысяч заклинателей стояли на пропитанной кровью земле, дрожа от первобытного ужаса. Они смотрели на нас не как на врагов, которых можно победить, а как на богов нового, пугающего пантеона, противостоять которым бессмысленно.