Оружие начало со звоном выпадать из ослабевших рук. Первые ряды упали на колени, не в силах вынести тяжести нашего объединенного духовного давления, а затем опустились следующие.

Я вытащил Цзяньсюэ из земли и направил острие в сторону коленопреклоненной армии.

— Это граница моего мира, — мой голос был холоден, как лед Тысячелетнего Нефрита. — Уходите. Забирайте своих раненых и мертвых. Возвращайтесь в свои храмы и молитесь своим пустым богам. Если хоть один из вас... хоть один меч... когда-либо снова пересечет границу Пустошей Забвения... я сотру ваши кланы из хроник истории. От вас не останется даже пепла.

Никто не посмел возразить и поднял голову.

Медленно, пятясь, спотыкаясь о трупы товарищей, великая армия Поднебесной начала отступать. Они бежали в панике, забираясь на уцелевшие летучие корабли, лишь бы оказаться как можно дальше от Истинного Императора Тьмы и его Императрицы.

* * *

POV Чжэн Хуаньси

Шум битвы стих. Крики и звон металла сменились тишиной Пустошей Забвения, нарушаемой лишь завыванием ветра.

Поле перед дворцом было усеяно обломками оружия и телами тех, кто осмелился бросить нам вызов. Но я не смотрела на них, мой взгляд был прикован к мужчине, который все еще крепко держал мою руку.

Цзян Хаоян стоял среди руин и крови, как несокрушимый монумент. Его темный доспех был иссечен, дыхание было тяжелым, но аура оставалась непреклонной. Он только что победил весь мир. Один, ради меня.

Мужчина медленно повернулся. Его глаза, в которых угасало пламя битвы, встретились с моими. В них не было безумия бойни, там была только бездонная, тихая усталость и та самая любовь, ради которой он расколол Небеса.

Я шагнула к нему и крепко обняла за талию, прижимаясь щекой к холодному металлу его доспеха.

Хаоян отбросил меч, Цзяньсюэ со звоном упал на базальт. Его руки мгновенно обвили мои плечи, прижимая меня к себе так сильно, словно он все еще боялся, что я исчезну. Он зарылся лицом в мои волосы, судорожно вдыхая мой запах.

— Все кончилось, — прошептала я, гладя его напряженную спину. — Мы победили.

— Они больше никогда не придут, — его голос был тихим и хриплым. — Никто больше не посмеет назвать тебя скверной. Твой мир в безопасности.

Я отстранилась и посмотрела в его лицо.

— Наш мир, Хаоян. Наш.

Он медленно кивнул, и на его измученном лице появилась легкая, искренняя улыбка. Улыбка человека, который наконец-то обрел дом.

Мы развернулись и пошли к распахнутым вратам Дворца Темного Лотоса. Земля за нами была пропитана кровью, но впереди, в полумраке обсидиановых залов, нас ждал наш собственный рай. Ад для остального мира, но Эдем для нас двоих.