Кто-то идёт из кухни. Всё пропало! Действовать надо быстро.
- Милорд, позвольте кое-что вам сказать. - привстаю и пододвигаюсь поближе к нему.
Левой рукой сгребаю горсть монет, а правая притаилась под столом... Вместе с кинжалом.
- Твой голос я готов слушать вечно! - не сводя с меня взгляда, говорит он.
Будто обмякнув, он вольготно расселся за столом, а я наклоняюсь совсем близко.
- Отдайте карту, сэр Уильям, если вам жизнь дорога! - злобно шепчу я, приставив кинжал к его горлу.
Он вздрагивает, но не теряет самообладания, только глаза округляются.
- Стража! - успевает выкрикнуть он, пытаясь оттолкнуть меня и освободиться от захвата, но ничего не выходит, потому что я оказываюсь проворнее.
Генри вскакивает из-за стола, хватает огромную скамью и, подняв её в воздух, бьёт слуг, которые хотели было броситься на помощь господину. Те падают без чувств, но, услышав крики, с улицы врываются ещё трое их "коллег" из свиты предателя.
Женщина за соседним столиком взвизгивает и прячется за спиной своего спутника. В коридоре, ведущем из кухни, появляется хозяин, а за ним служанка и кухарка. Застыв как каменные изваяния, они смотрят на нас, не зная, что делать.
- Кто ты такая? И как ты меня нашла?! - рычит сэр Уильям.
- Розалинда Шэмрок. Думаю, вы слышали обо мне, милорд. - надеюсь, моя "слава" его припугнёт.
- Что тебе от меня нужно?!
- Я уже сказала, милорд. Карта! Отдайте её, и даю вам слово, вы сможете беспрепятственно покинуть это место, вас никто не будет преследовать. Мои люди окружили постоялый двор, это ваш единственный шанс спастись! - убираю кинжал и немного отступаю, давая тем самым понять, что перевес в силе на моей стороне.
- Я должен отдать карту вот так просто? - ухмыляется он. - Или этот щенок королевских кровей прислал тебя, чтобы ты со мной договорилась? Господину надоела его игрушка? Попользовался сам, дай другим, так?
Обида, гнев и отвращение захлёстывают меня. Замахиваюсь, чтобы влепить пощёчину этому наглецу, и тут же понимаю, что совершила роковую ошибку.
Я проворна и довольно сильна, но что я против мужчины на две головы выше меня, годами закалённого в боях?
Его рука мёртвой хваткой вцепляется в моё запястье, и прежде чем я успеваю опомниться, холодное лезвие уже касается моей шеи. Ноги путаются в пышном подоле юбки, и удар, благодаря которому я могла бы освободиться, не получается.
- Вздумала мне угрожать?! Правду говорят, ты ужасно вспыльчива! - смеётся он. - Питер, Джон! Выйдите на улицу! Посмотрите, есть ли там ещё кто-нибудь. Сдаётся мне, что кроме неё и этого медведя никого нет!