Вся кровь бросилась мне в лицо, а потом отхлынула, оставив ледяную пустоту и звон в ушах. Я чувствовала, как по щекам текут предательские следы слёз, которые я не успела стереть. Я была выставлена на посмешище. Поймана с поличным в своём собственном горе.
Барс рыкнул громче, сделав шаг вперёд, заслоняя меня. Но он был лишь собакой. А против меня была отлаженная машина унижения: камера, микрофон и женщина, которая прекрасно знала, куда и с какой силой нажимать.
Я не знала, что делать. Вскочить и убежать? Значит, признать поражение, дать им картинку моей паники. Остаться сидеть? Стать немым, плачущим фоном для её благостного репортажа.
В глазах Кристины читалось наслаждение. Она ждала моей реакции. Ждала, что я сорвусь, закричу, опозорюсь ещё больше. Или расплачусь тут же на камеру.
Медленно, через невероятное усилие, я подняла руку и положила её на голову Барса, успокаивая его. Потом подняла взгляд. Не на неё. На объектив камеры. И очень тихо, но так, чтобы губы было видно, прошептала только одному Барсу, но формально — в сторону микрофона:
— Видишь, друг? Вот и паразиты бывают разных видов. Одни — в шерсти. Другие — в белом. И от тех, и от других одинаково тошно.
Потом я встала. Не быстро, не резко. Как будто поднимаясь по собственным делам. Я повернулась к ним спиной и, не оборачиваясь, повела Барса вглубь вольера, в дальнюю клетку.
Мне было всё равно, что они снимут — мою спину. Пусть снимают. Моя территория. Давать им повод смаковать мой позор я не собиралась. Но сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди.
Она выиграла этот раунд. Но, глядя в преданные глаза пса, я поклялась себе, что это будет в последний раз.
Объектив камеры был похож на дуло. Он высасывал из меня последние остатки спокойствия. А Кристина, стоя перед ним, расцветала. Её улыбка стала ещё слаще, поза — ещё более открытой и победоносной.
— Катя, дорогая, куда же вы? Мы вас отвлечем совсем не на долго, буквально пару слов, — её голос звенел фальшивой заботой. Она сделала несколько шагов в мою сторону, цокая каблуками по бетонному полу. Оператор послушно поплелся за ней. — Мы как раз говорили о том, как важно, когда успешные люди не забывают о социальной ответственности. И вот вы… прямо на передовой. В навозе, так сказать.
Она мягко рассмеялась, как будто произнесла милую шутку. Её взгляд скользнул по моим поношенным джинсам, задержался на бледном лице.
— Надо же, — продолжала она, с напускным сочувствием качая головой, — а я вот приехала с благотворительностью. Договорилась о небольшом, но важном пожертвовании для вашего… заведения. Хотела лично передать, увидеть, куда пойдут деньги. И встретить вас здесь, в вашей… естественной среде, было такой неожиданностью!