Она наклонила вторую свечу. Вторая капля упала рядом, растеклась тонкой, извилистой нитью, которая потянулась к первому «камню» и обвила его.
— А это... воздействие извне. Попытка опутать, связать. Видишь, она тянется к тебе, но не поглощает. Оборачивается вокруг, но не ломает. Ты — центр. Все остальное — вокруг мелко и неважно.
Я рассмеялась.
— Ну ты и выдумщица.
— Так все и есть! Я тебе говорю!
Ира аккуратно наклонила третью, самую толстую свечу. Яркая капля воска сорвалась, упала в воду с тихим шипением и… застыла в форме, не оставляющей сомнений. Четкий, удлиненный конус с характерной, утолщенной верхушкой и массивным основанием.
На секунду воцарилась тишина. Потом Ира фыркнула, а через мгновение мы обе уже хохотали так, что у меня из глаз потекли слезы, но на этот раз — от смеха, горьковатого и очищающего.
Капля была в форме мужского члена!
— Ну хоть мужчину нормального встретишь! — сквозь смех выдохнула Ира, тыча пальцем в миску. — Смотри какой, мать его, огромный! Прямо стратегический запас! Высшие силы недвусмысленно намекают!
Я закашлялась, чувствуя, как по щекам разливается горячий румянец. В голове мелькнул абсурдный образ, и стало еще смешнее и неловче.— Ира, все хватит! Ерунду не неси!— Ничего не ерунда! — она откинулась на спинку дивана, все еще хихикая, но ее взгляд стал серьезнее. — Серьезно, Кать. Ты же понимаешь, что это можно трактовать и по-другому? Не буквально. А как… символ. Что тебе понадобится много мужества. Очень много. Чтобы пройти через все это. Мужества — того самого, мужского, твердого, упрямого. Чтобы не сломаться. Чтобы стоять на своем. Вот он, твой амулет, — она снова кивнула на восковое… творение.
Мы снова прыснули. Очень уж вышло забавно.
Смех постепенно стих. Я смотрела на эту нелепую, смешную фигурку, плавающую в миске. Ира была права. Все это было глупо, но в этой глупости была своя, странная правда. Последние дни я думала только о мести, о разрушении, о холодном расчете. А тут высшие силы (или просто причуды растекающегося воска) напомнили мне о другом. О силе. О мужестве. О том самом внутреннем стержне, который никто не сможет у меня отнять, даже если отнимут все остальное.
— Мужество, — повторила я, вытирая пальцем мокрый уголок глаза. — Его, пожалуй, и правда понадобится больше всего.— Вот и славно, — Ира потянулась и задула огарок последней свечи. — Воск не врет. Теперь ты знаешь, в чем твой главный ресурс. Идешь в бой не с пустыми руками. А с… э-э-э… солидным запасом внутренней твердости.
Мы снова рассмеялись, но на этот раз смех был тише, спокойнее. Глупость ритуала не обесценила его. Напротив, она сняла какое-то невероятное напряжение, позволила взглянуть на весь этот кошмар с ироничной стороны.