Сглотнув подступившие к горлу горькие слёзы, я заставила себя произнести слова, сотканные из яда и лжи: — Мне искренне понравилось играть с тобой в эту маленькую игру последние два дня, Ваше Высочество. Но учитывая нынешнее положение дел во дворце, я не могу быть столь эгоистичной, чтобы бросить всё и бездумно сбежать вместе с тобой.

— Играть?

Каллум медленно опустил взор, словно пробуя это горькое слово на вкус. В глубине его тёмных зрачков яростным, сокрушительным вихрем закружились чернильно-чёрные тучи, готовые уничтожить весь мир, но в следующее мгновение они безвозвратно канули в мёртвую, удушающую неподвижность.

Я знала, что обязана довести этот кошмар до конца. Каждый миг, проведённый мной подле Каллума, ложился неподъёмным бременем и смертельной опасностью как на дом Валериусов, так и на самого Каллума.

— С нашей самой первой встречи в Обители Желаний десять месяцев назад и до этого дня... мне больше нечего тебе дать. Ты обрёл абсолютное могущество, подчинив себе и слово, и клинок. Пришло время тебе вернуться к истокам и вновь стать тем, кем тебе предначертано — великим принцем. Займи свой трон.

Я сделала глубокий, судорожный вдох и выдавила из себя самую безупречную, сияющую улыбку, пока моя душа разрывалась на кровавые клочья: — Мне ведь тоже пора возвращаться под кров родного дома... чтобы вовсю готовиться к собственной свадьбе!

Каллум замолчал. Тишина, воцарившаяся между нами, была оглушительной.

***

Каллум Рейн

Я читал её мысли по широко распахнутым, испуганным глазам. Элли, моя хрупкая, глупая Элли, должно быть, гадала, не собираюсь ли я прямо сейчас запереть её в сундуке, спрятать в самом тёмном, глухом подземелье, куда никогда не проникнет солнечный свет. Мой пристальный, тяжёлый взгляд стал для неё невидимой клеткой, полностью лишая малейшей возможности сбежать.

И, видит бездна, я действительно думал об этом.

Семейство Августов... Ничтожные, алчные лицемеры, жаждущие дешёвой славы. Они наивно полагали, будто навязанный Императором Октавианом брак позволит им без труда поглотить остатки былой военной мощи дома Валериусов. Стоило Элли произнести лишь одно короткое «нет», и у меня нашлись бы тысячи изощрённых способов заставить Адриана Августа бесследно исчезнуть с лица земли, превратив эту помпезную свадьбу в поминки. Что до остальных членов её семьи — мне было плевать, я оставил бы их в живых лишь ради неё, ведь их судьбы никогда не входили в мои истинные планы...

Но она... она посмела сказать, что возвращается ради этого брака.

Ха. Она добровольно соглашалась вернуться и разделить ложе с Адрианом.