Поскольку я не была связана, я покорно стояла в стороне, переводя дух. Но пережитый за день кошмар — похищение, страх, уничтожение свадебного платья и эмоциональные качели с Каллумом — окончательно лишили меня сил. Ноги налились свинцовой усталостью. Чтобы не раздражать его лишними перемещениями, я тихо опустилась на невысокую деревянную скамеечку для ног, стоявшую прямо возле его ложа.

Я плотнее укуталась в его огромный чёрный плащ, обхватила колени руками и устроила на них подбородок. От этого движения мои волосы рассыпались в стороны, полностью обнажая шею. Ткань сорочки натянулась, и я почувствовала тупую, ноющую боль сзади.

Должно быть, эти криворукие ищейки Олдена Граля слишком грубо схватили меня, когда тащили из поместья, совершенно не соизмерив свою животную силу. Наверняка там остался уродливый фиолетовый синяк. В прохладе комнаты повреждённая кожа неприятно пульсировала.

Вдруг звенящую тишину спальни нарушил резкий, намеренный кашель Каллума.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась, вопросительно и удивлённо глядя на него снизу вверх.

Каллум с сухим, громким стуком захлопнул реестр. Его потемневший, тяжёлый взгляд был намертво прикован к моей шее — туда, где наливалась гематома. В его глазах полыхнуло что-то душное, яростное и безумно собственническое. Он властно кивнул на свободную, самую тёплую сторону кушетки, подогреваемую скрытыми внутри дымоходами:

— Забирайся сюда. Согрей постель.

***

Элара Валериус

Я медленно, очень медленно моргнула, переваривая его слова. О, это двусмысленное понятие было мне слишком хорошо знакомо по моей прошлой, полной трагедий и штормов жизни. Но главное — я действительно смертельно устала. Весь этот бесконечный день во дворце, балансирование на грани жизни и смерти, мятеж в столице... силы просто покинули меня.

Я поднялась со скамеечки, бережно сняла с плеч его огромный, тяжёлый чёрный плащ и аккуратно повесила его на стоявшую поблизости деревянную стойку. Мои угольно-чёрные волосы мгновенно рассыпались по спине, живым шёлком спускаясь до самой талии. Оставшись в одной лишь тонкой нижней сорочке, я поспешила перебраться на кушетку с противоположной, свободной стороны.

Я затылком уловила, как тяжёлый, обжигающий взгляд Каллума скользнул по изгибу моей поясницы. Но прежде чем Безумный Регент успел в полной мере насладиться этим зрелищем или передумать, я проворно юркнула под плотное, тёплое одеяло, спрятавшись в нём почти целиком — так, что снаружи остались лишь кончик носа да глаза. Мои движения были плавными, отрепетированными самой памятью души: я даже успела аккуратно распределить волосы по обе стороны мягкой подушки, как делала это сотни раз прежде.