Мне было неведомо, отвёл ли этот безжалостный Седьмой принц в своём грандиозном, смертоносном плане хоть какое-то место для безопасности дома Валериусов. Наш поспешный, безумный побег не мог в одночасье исправить удушающее положение, в котором оказались мои родные перед лицом паранойи Императора Октавиана.

И всё же...

Я медленно перевела взгляд на Каллума. Он сидел напротив на кушетке, окутанный полумраком трактирной комнаты, и с абсолютным, леденящим изяществом заваривал чай. Его бледные пальцы двигались плавно, словно вокруг нас не рушился мир и не плелись кровавые заговоры. Мой взор против воли потеплел, наполняясь болезненной нежностью.

Это мгновение тишины среди хаоса было слишком прекрасным. Настолько, что во мне просыпалась опасная, эгоистичная и непозволительная жадность — желание забыть обо всём и удержать этот миг как можно дольше.

Недолго подумав, я слабо, едва заметно улыбнулась: — Каллум, позволь мне написать весточку отцу и брату.

Он на миг замер, не поднимая ресниц, но я упрямо продолжила: — Я должна дать им знать, что со мной всё в порядке, что я жива и невредима. В этом письме я чётко укажу, что уйти с тобой — мой собственный, осознанный выбор.

Я сжала пальцы на шёлковом подоле своего платья, твёрдо глядя на него:— Только так отец и Юлиан не станут винить тебя в похищении и смогут со спокойной душой продолжить наш тайный план.

***

Генерал Дамиан Валериус

Когда гвардеец Клеон, задыхаясь от страха, доложил мне, что моя младшая дочь Элара бесследно исчезла больше часа назад, земля ушла у меня из-под ног. Я, старый солдат, прошедший через кровавое пекло десятков войн, впервые в жизни ощутил леденящий, первобытный ужас. Не проронив ни звука, я взметнулся в седло своего коня и бешеной скачкой устремился назад, в поместье.

У самых ворот какой-то носильщик, сгибавшийся под тяжестью груза, намеренно толкнул меня. Столкнувшись со мной, он незаметно вложил в мою онемевшую ладонь записку.

Только добравшись до своего кабинета и заперев тяжёлые дубовые двери, я решился развернуть этот клочок бумаги. Каждая строчка, написанная безупречным, летящим почерком, жгла мне глаза. Воздух в комнате стал тяжёлым, словно перед казнью.

Мой разум мгновенно перенёсся в ту роковую ночь, когда истинное, пугающее имя Каллума Рейна открылось нам. Я сам взрастил этого змея на своей груди. Я слишком хорошо помнил, как стоял перед этим холодным, непостижимым юношей и прямо сказал ему:

«...На данном этапе уже не важно, искренне ли я поддерживаю Ваше Высочество или укрывал вас по чистой случайности. Всё, чего я ищу — это спасение моего дома. Если Ваше Высочество поклянётся гарантировать безопасность семьи Валериусов, вы получите от меня всё, что угодно. За исключением моих близких».