В этой давящей, мёртвой тишине я лениво принялся заваривать себе свежий чай, наслаждаясь ароматом горьких трав. Ночь была полна скрытых угроз, но я был полностью готов встретить любого, кто осмелится посягнуть на то, что принадлежало мне.

***

Ирэ

Великий обман Безумного Регента

Повозка летела во весь опор по разбитой ночной дороге и замерла лишь у полуразрушенного заброшенного храма в глухом пригороде Остерхольда. Здесь, в густых удушающих зарослях, нас уже преданно ждали верные люди, готовые раствориться в темноте по первому знаку.

Я бесшумно подошёл к карете и одним резким движением приподнял тяжёлый кожаный полог. Внутри, в зыбком полумраке, сидели двое мужчин с обнажёнными торсами. Их грудные клетки были туго, намертво стянуты плотными окровавленными бинтами, сдерживающими напор сочащейся багровой влаги. Увидев меня, они, превозмогая жгучую муку, смиренно сложили руки в уважительном приветствии. Бран... Мой старый боевой товарищ Бран, чьё сердце Его Высочество Каллум Рейн только что прилюдно пронзил своим клинком на глазах у бледного от ужаса евнуха, даже попытался привычно ухмыльнуться. Рана на его груди была глубокой, страшной на вид, но выверенной с точностью до волоска — кинжал Принца прошёл мимо смертельной артерии. Наш повелитель владел искусством убивать и даровать жизнь с поистине дьявольским, ювелирным изяществом.

Я молча швырнул им два увесистых, заранее приготовленных тюка с вещами.

— Внутри ваши новые личности, подорожные грамоты Империи и верительные жетоны, — процедил я сквозь зубы, чутко вслушиваясь в каждый шорох ночного леса. — Действуйте предельно осторожно. Ищеек Алой Канцелярии нельзя недооценивать.

Двое мужчин синхронно кивнули, глухо отозвавшись: «Слушаюсь, командир». Превозмогая боль, они лихорадочно переоделись в привезённые мной доспехи и мундиры столичного гарнизона. Один за другим они бесшумно выскользнули из повозки и мгновенно растворились в толпе поджидавших их теневых стражей, словно их никогда и не существовало.

Я провожал их взглядом до тех пор, пока ночная мгла окончательно не поглотила их силуэты. Время неумолимо поджимало, хвост императорской погони мог показаться в любую секунду. Я отвязал лошадей от повозки, крепко перехватив поводья, а затем выудил из глубин кареты заранее припрятанный кувшин с крепким спиртом. Я безжалостно, щедро облил им деревянную обшивку, мягкие сиденья и окровавленные половицы — всё, чего касались раненые.

Короткая искра от огнива — и сухое дерево с голодным, яростным рёвом поглотило пламя. Огненные языки исступлённо заплясали во тьме, пожирая последние материальные следы великого обмана моего господина.