Напрягая все силы, я толкнул полыхающий, трещащий остов повозки прямо в бездонную, зияющую пропасть у подножия горы. Огненный ком с глухим грохотом полетел на самое дно ущелья Владыки Мёртвых, навсегда хороня тайну, ради которой Бран только что пролил свою настоящую кровь. Все возможные улики были стёрты в пепел.

Я остался стоять в сине-чёрном мареве предрассветного тумана, крепко удерживая под уздцы коня. Мой взор был устремлён вдаль, туда, где за горизонтом затаился Остерхольд. Длинная, кровавая ночь подходила к концу, но я слишком хорошо знал характер Каллума Рейна: эта багровая буря, закрученная его безумной волей, не утихнет. Всё только начиналось.

***

Элара Валериус

Я спала очень чутко из-за запредельного, сковывающего страха за судьбу Каллума Рейна. Поэтому, едва он привёл в действие потайной механизм, чтобы укрыть меня в секретной камере, я мгновенно очнулась. Но я превосходно сыграла свою роль, заставив себя замереть и не позволив Безумному Регенту заметить моё пробуждение. Лишь когда тяжёлая каменная стена потайной комнаты сомкнулась вновь и вокруг воцарилась зловещая тишина, я осмелилась открыть глаза в этой душной полутьме.

Долгое время я сидела неподвижно в глухом безмолвии, отчаянно борясь с паническим страхом перед замкнутым склепом и заставляя себя цепляться за реальность, чтобы не погрузиться в забытье.

Внезапно едва уловимый, свистящий звук прорезал тишину — словно что-то острое сокрушительным ударом вонзилось в стену, отделяющую мой кокон от главных покоев. Я напрягла слух. Мгновение — и до меня донеслись глухие, пугающие отзвуки яростной, смертельной схватки.

Я бесшумно села на постели, вглядываясь в глухую стену. Сердце испуганной птицей билось о рёбра от дикого, парализующего ужаса. Что делал Каллум? С каким чудовищем он сражался там, один на один со своей предрешённой судьбой?

Когда первый приступ паники отступил, ко мне вернулось леденящее понимание происходящего. Те, кто жаждал вырвать Безумному Регенту клыки и когти, заставив его прилюдно расправиться со своими верными людьми, не удовлетворились бы одной лишь мнимой смертью его слуг. Эти твари неизбежно должны были вернуться, чтобы лично проверить, действительно ли Каллум остался без защиты, уязвим, беспомощен и одинок.

И лучшим способом для такой проверки было внезапное, безжалостное ночное покушение. Каллуму оставалось только терпеть. Терпеть эту кровавую пытку до тех пор, пока враги полностью не развеют свои подозрения...

Бессилие и разрывающая душу боль затопили меня в этой темноте, как ледяной прилив. Пальцы мгновенно онемели от холода, и я до крови прикусила губу, не смея издать ни единого звука, чтобы случайно не выдать себя и не разрушить его замысел.