– Что же ты думала, он тебе “Лидал”, а я умоюсь этим? Ты не получишь “Лидал”. Там моих бабок…
Я потёрла переносицу и тяжело вздохнула.
– Мне так нравится, как вы рассуждаете о бабках своего сына.
– Там моих бабок много.
– А почему вы этими бабками не воспользовались, когда мы поженились? Почему, предположим, вместо того, чтобы детям крутиться самим, вы не дали хороший старт? Может быть, сейчас бы тогда вам не надо было разбираться в ситуации того, что вы дербаните одну компанию на несколько частей. Может быть, если был бы очень хороший старт в самом начале у молодожёнов, сейчас бы уже было десять таких компаний.
– Ты мне здесь зубы не заговаривай, Саш. Я тебя, лису, знаю. Ты гладко стелешь, но спать затрахаешься на этом ложе.
Он прошёлся в одну сторону, в другую.
– Конечно, вы вот уже, видимо, это самое сделали, прыгая по койкам своих любовниц. – Едко произнесла я, понимая, что, вероятнее всего, свекровь ничего не высказала. Вероятнее всего, она уходила тихо, спокойно, как-то особо сдержанно.
Но кто ж меня теперь сдержит?
Я, можно сказать, получила карт-бланш на все военные действия.
– А ты мне здесь не лезь в мою жизнь.
– Так вот и вы не лезьте в жизнь своего сына. – В тон ему отозвалась, встала с кресла и прошлась до окна. Расстегнула верхнюю пуговицу блузки и тяжело вздохнула. – Вот и вы не лезьте в жизнь своего сына. Ваших денег в “Лидале” нет. Все деньги, которые могли бы вы инвестировать, вы инвестировали в “Корнику”. А сейчас просто боитесь упустить сытный шмат мяса. Но только не надо сейчас манипуляций о том, что мы же семья. У вас семья с вашей любовницей, которую вы содержали на протяжении последних минимум пяти лет, возвращаясь к своей супруге и выставляя ей дебильные условия о том, что салфетки должны лежать строго по диагонали от тарелки. И то, что всегда на новогодние праздники вытаскивается именно рождественский сервиз, который ни она, ни я терпеть не могли. Хотя бы из-за того, что он был на сорок персон.
Отец Рубена тяжело задышал и, взмахнув рукой, признался:
– Я тебя растопчу. Рубен слабак. Не может одну юбку приструнить. Не может в кулак загнать. Я не такого сына растил. Рубен – маменькин сынок, отчаянно ищущий одобрения среди баб.
– Ну вы-то, конечно, у нас доминант. – Развернулась, посмотрела на свёкра. – Это же так властно, это же так круто, женщину, которую всю жизнь занималась бытом, обслуживанием семьи, обеспечением этой семьи самое элементарное – продуктами, достатком, порядочной репутацией... Это же так властно и по-мужски, женщину, которая положила всю жизнь на то, чтобы семья процветала, взять и под конец жизни предать особо цинично. Даже не скрывая свою любовницу. Я прям чувствую, как от вас пахнет звериной, мужской энергетикой. Это же такой поступок мужчины.