– Я понимаю, что это для Рубена, – тихо шептала свекровь мне в трубку, – но он сам не особо горит желанием за что-либо бороться.
Новостей от Симонова-младшего не было. Потому что, во-первых, я их не искала. А во-вторых, знала, что он валялся в больнице. Что уж там у него происходило – непонятно было. Но здоровых людей постольку не держат.
Я вздыхала и объясняла по третьему кругу свекрови о том, что, чтобы сейчас ни решил Рубен, его действия продиктованы не холодным расчётом, а эмоциями. Эмоционально он сейчас желает абстрагировать мать от отца, который вечно всем недоволен.
Свекровь смущалась, но в итоге соглашалась со мной.
Ксюша за последнюю неделю показала чудеса фантастики – перестала ныть и скулить. Даже после трех дней долбёжки меня сообщениями о том, что она вообще-то нормальный человек и поступать с ней таким свинским образом я не имела никакого права – она успокоилась. Я рассчитывала на то, что это её спокойствие говорит лишь о том, что она набралась мозгов.
Вася был связующим мостиком между мной и Ксюшей.
– Да всё у неё нормально. У неё заначек, мам, как по весне навоза за баней.
Я закатывала глаза на встрече с сыном на его смешные выражения.
– И вообще, давно пора было. Она ж не маленькая, должна была понимать.
Я очень на это надеялась.
Это страшно, когда ребёнок, в которого вкладываешь очень много всего, что есть у тебя в жизни, потом воспринимает эту жизнь как должное: ты должна, ты обязана, ты не додала мне.
Глупо это всё, и я старалась изо всех сил не сломаться и не поддаться на Ксюшино молчание.
Но зато отказывался молчать мой свёкор, который фонтанировал недовольством и желал видеть моё разбитое тело у себя под ногами. Я не желала ничего подобного. Поэтому общался он в основном с Гончаровым и с Ворошиловым.
А я себе наняла неплохого бодигарда. Ну, такой, знаете, который как скала, широченный и жуть какой суровый. Смотрела на него, сводя брови на переносице, и понимала, что в целом мужик ничего такой. Может, действительно как-нибудь поможет.
Я, конечно, отталкивала от себя любые мысли о том, что мне действительно будет необходима защита со стороны охраны. Но лучше держать руку на пульсе.
Отец, вынюхивая всё, что происходило в “Лидале” и в “Корнике”, уже обо всем догадался. Поэтому, когда я приехала в выходные, он многозначительно потирал переносицу и цыкал на меня. А когда мама ушла разливать чай, встал из-за стола, бросил салфетку в тарелку и покачал головой.
– Такой бизнес просрали.
– Не просрали, а просрал. – Тихо заметила, глядя перед собой.
Действительно, всё просрал.