— А ты веришь, что мир создан богами? — спросила Артемисия у перса.

— Разумеется, — фыркнул он, — Да славится сила и могущество Ахурамазды!

— Но раз мир создан божеством, то и истина имеет божественную природу, не так ли?

— Возможно… — неуверенно протянул Бесс, чувствуя какой-то подвох.

— …и получается, что человек, который отвергает истину, идет против воли божества… Против космического совершенства. И никакая человеческая сила тут не поможет. Ложь всегда остается ложью, а зло — злом.

— Но боги-то разные! — возразил Бесс. — Правда Ахурамазды отличается от вашей эллинской правды, охраняемой Зевсом.

— Значит, общей для всех истины не существует?

Бесс лишь недоуменно пожал плечами.

— Но тогда по каким законам живут боги?

— Не знаю и не хочу знать! — отрезал Бес. — Мне и своих проблем хватает, чтоб еще думать о божественных!

— Неужели ты до сих пор не поняла, что людям не нужна истина? — не выдержал наконец их молчаливый спутник. Он говорил на чистом аттическом наречии, низким, спокойным, уверенным голосом.

Артемисия впилась в него глазами.

— …каждого волнует лишь он сам. Когда человеку хорошо, всë вокруг становится истиной, — продолжал рассуждать незнакомец.

— Мне всегда казалось, что настоящая истина позволит всем людям жить счастливо. Мы изучаем законы природы, чтоб обратить их на благо всех людей. Победить болезни, голод и нищету. Боги потому и совершенны, что причастны к этой вечной истине…

— И если люди откроют истинную правду о мироздании, они станут подобны богам, — насмешливо фыркнул незнакомец, как бы развивая мысль Артемисии. — Глупости и наивные девичьи мечты! Люди порочны по своей природе. Ты можешь дать им всё, а они всë так же будут ненавидеть соседа, злиться на жену и завидовать тому, кто добился большего.

— С точки зрения логики, ты ошибаешься, — с насмешкой возразила девушка. — Суждение “люди порочны по своей природе” — общеутвердительное. Достаточно единичного примера, чтобы показать его ложность.

— И ты можешь привести этот пример?

— Конечно, и не один! Сократ, моя мама, госпожа Пандора — даже этих имен достаточно, чтобы показать насколько ты ошибаешься в своих обобщениях!

— Исключение лишь подтверждает правило! — отрезал собеседник.

— И опять ты не прав. Я соглашусь, если ты скажешь, что “некоторые люди — порочны”. Однако раз порочны лишь некоторые, пусть даже и большая часть, то это значит, что есть и другие. Нужно просто понять, что делает людей лучше. Это и есть та истина, которую мы ищем. Та сила, которая меняет людей и весь мир!

Телемах слушал разговор, невольно затаив дыхание. Он, разумеется, знал, что Артемисия всезнайка, но ему всегда казалось, что её слова ничего не значат, а истина Артемисии просто удобна, чтобы найти путь по звездам или понять, съедобен ли висящий на дереве плод. И вдруг оказывается, что за всем этим стоит нечто большее, гораздо большее, такое, о чем он сам старался никогда не думать, потому что это было одновременно бессмысленно и жутко.