* * *

Я выдохнул.

Для начала, после появления боевого поручика с расстегнутой кобурой сразу стало спокойно. Я прекрасно помнил, как тот умеет стрелять, поэтому уличные опасности мгновенно потеряли свою остроту. Единственное, что смущало: я не понимал, почему Котлинский сразу меня не поддержал. Неужели проверял? Что ж, тогда я должен весьма лестно оценить суровость местной школы разведки. А вот мягкость, с которой поручик отпустил выживших бандитов, я записал уже в минус.

Ну и второе: новость о том, что меня миновала участь скучать на дворянском приеме, оказалась чудесной. Вылезать под взгляды высшего общества до того, как я отращу свои колючки, было последним, чего бы мне хотелось. А вот поднять свой авторитет среди пилотов — совсем другое дело. Именно поэтому я задумался о подготовке специальных плакатов и даже договорился с Котлинским, что тот сегодня же пришлет мне денщика со всем необходимым.

За разговорами мы вместе прошлись до доходного дома, где держали несколько комнат как раз для гостей по ведомству генерал-квартирмейстера. Кажется, день уже подходил к своему концу, когда… Я словно почувствовал движение, задрал голову к закрытому тучами небу и увидел ее. Огромную черную тень, что на мгновение мелькнула в лунном свете. Враг! Горло свело, и, наверно, только поэтому я не опустил голову, чтобы сразу предупредить Котлинского. Не опустил и увидел в стороне еще одну тень.

— Минимум два дирижабля, — мой голос звучал сухо, механически, словно у робота. Не было эмоций, все силы организма до последней капли уходили на то, чтобы продумать, что же делать дальше.

— Дирижабли? — Котлинский отозвался так же безжизненно, а потом резко сорвался с места. — Телефон! Мне срочно нужен телефон!

Повезло ему, и, наверно, всему городу, что в доме генерал-квартирмейстера оказалась полноценная линия связи. Всего за пару минут Котлинского соединили с нужным человеком, и он принялся сыпать деталями о замеченных дирижаблях, которые в любой момент могли начать сбрасывать бомбы на Вильно. Взрыв… Уже начали… Я обернулся, и в погруженном в вечерний сумрак городе было издалека видно всполохи разгорающегося где-то пожара.

— Вокзал бомбят! — крикнул кто-то, лучше меня оценивший место удара.

А у меня сжало горло. Вокзал с его военными грузами — наверно, это вполне себе законная военная цель. Однако сколько же там рядом людей, и летящие с точностью плюс-минус пара сотен метров бомбы сегодня заберут с собой сотни, а то тысячи жизней.

Еще минуту назад я не знал, что делать. Ждать приказа и решения кого-то из генералов казалось самым разумным, да и единственно возможным. Тем более, я сам в принципе мог сделать не так уж и много. Что мне по силам? Только летать… Нет, не так! Я могу летать! А сейчас только это и важно! Так ради чего я тогда стою тут и жду начальственной отмашки? Тем более что на аэродроме сейчас никого нет, другие пилоты когда еще смогут добраться до своих самолетов. Если вообще успеют проехать через заполнившие улицы толпы паникующих людей.