— Тезка, — ответил я и тут же спросил главное. — Какое сегодня число?

Напрямую год спрашивать слишком подозрительно, а так… Меня по голове били, очень даже логичный интерес.

— Мы одиннадцатого вышли из Ковно, — ответ Котлинского пока не добавил деталей. — Значит, сегодня пятнадцатое.

Прекрасно. А год? Хотя бы месяц? Кстати, Ковно — это где-то в Прибалтике?

— Какие-то новости? А то я… — развел руками, как будто дальше и так все понятно.

— Про падение Варшавы слышали?

— Нет.

— Пятого августа 9-я армия принца Леопольда вошла в город. А вот Осовец еще стоит! У меня там брат служит. И Новогеоргиевск стоит, и Ковно, — голос Котлинского дрогнул. — И если будут стоять дальше, то и фронт удержим.

Ага, значит, сейчас август, пятнадцатое. Год не назвал, но сомнений и так почти нет. Эх, и почему мне не нужно было готовить для ЕГЭ историю? Вот история самолетов, их конструкция и в целом все, что с ними связано — тут я еще разбираюсь, а вот остальное…

— Обязательно удержим, — подбодрил я поручика.

— Удержим, если вы поможете, — решительно кивнул тот, напоминая, что времени у нас не так много. — Я ведь как увидел, что вы к самолету побежали, то сразу решил вернуться. Иначе, прошу прощения, не стал бы рисковать солдатами.

Кажется, тут от меня ожидали возражений. Точно: если мне необычность поручика только на руку, то вот местные от нее вряд ли в восторге. Ну, кроме его подчиненных, которые сейчас как раз окружили и заблокировали здание немецкого штаба, выигрывая нам немного времени. Впрочем, даже так не стоит тратить его зря.

— Понимаю. И что вы хотите? — спросил я.

— Мы будем прорываться к своим по земле, а вы дайте круг на запад, посмотрите, много ли идет немцев…

Я невольно вспомнил те самые первые мгновения в небе после молнии. Сколько я тогда увидел серых колонн, начавших по мне стрелять? Та, что была подо мной… Я летел примерно 100 километров в час, над ней был около половины минуты и пролетел только треть. Судмед — это еще и умение считать, умение анализировать и делать выводы.

— Я не военный летчик, — начал я.

— Это видно, — спокойно кивнул Котлинский.

— До того, как мой самолет подбили, а меня взяли в плен, я видел колонны. Головная растянулась примерно на три километра — это сколько солдат?

— Это все или был кто-то еще? — взгляд Котлинского мгновенно стал ледяным.

— Три километра колонны впереди, потом разрыв, потом… — я снова прикинул цифры.

Высота 400, это я точно помню, до горизонта с нее — километров 70, но это в теории. В реальности уже на пяти колонна становится похожа на серую нитку, а на десяти начинает сливаться с ландшафтом.