Я сглотнул. Как же все изменилось! Причем из-за меня изменилось! И ведь вроде бы ничего не сделал, просто что-то заметил, сказал… Думал, что это задержит Германию на пару дней максимум, но у той аж вся военная машина забуксовала. С другой стороны, а так ли это удивительно? Возьмем для примера Новогеоргиевск. У нас он пал после новостей о Ковно. Тут же стоит, а значит, его 80 тысяч гарнизона удерживают рядом с Варшавой не меньше тех же 80 тысяч германцев. Не меньше! Дальше Ковно: там на позициях около 40 тысяч солдат, а значит еще 3–4 дивизии 10-й армии Эйгхорна не могут идти вперед.

Со стороны выглядело так, будто великий князь на самом деле сумел стабилизировать ситуацию, и тогда менять его в такой момент было бы не самой хорошей идеей. А вот морально поддержать армию — почему бы и нет.

— Ну надо же такое придумать, — Орлов все еще не мог отойти от моего предположения. — Государю — и стать Верховным. Нет, с одной стороны, это еще больше подняло бы мораль в войсках, позволило бы довести до конца некоторые застопорившиеся реформы, но… Сколько бы с ним приехало бездельников из столицы! А сам Санкт-Петербург — как бы другие бездельники, которые там останутся без присмотра, не натворили и вовсе чего-то неописуемого.

Граф даже перекрестился, а потом, словно стараясь забыть о чем-то ужасном, поспешил перейти к делу. Как оказалось, из-за улучшения погоды и прибытия государя из штаба 10-й армии решили поторопить нас с разведкой. Им нужен был красивый доклад, а нам для этого в свою очередь требовалось добыть информацию о германских тылах.

— В ставке считают, что поздний вылет будет даже на руку, — продолжал Орлов. — Враг ведь тоже ждет разведывательных полетов именно по утрам. Раньше-то, даже если погода менялась, мы всегда сидели на месте до следующего дня. А тут полет, да почти всем авиаотрядом. Как говорил Суворов: удивить, значит, победить.

— Или наоборот, — хмыкнул Гусев. — При свете дня нас заметят первые же наблюдатели, доложат дальше по линии, и навстречу каждому аэроплану поднимут по «Фоккеру».

— Или так, — не стал спорить Орлов. — Тем не менее, приказ мы получили, лететь надо.

Только сейчас я осознал, сколько на поле собралось людей. Тут были мы, пилоты, всюду сновали десятки механиков, а три «Морана» и мой «Ньюпор» прямо сейчас заливали под завязку бензином и маслом.

— И я?

— И вы, Крылов, — граф поморщился. — Марков у Котика, и тот его не отпустит, пока все бумаги не заполнит. А Радкевич требует не терять ни минуты, поэтому полетите вы. Подпоручик Мамаев будет вашим наблюдателем, он же сориентирует по маршруту.