Я попробовал — вкус был немного травянистый, но пахло очень приятно, и от каждого глотка по телу разливалось расслабляющее тепло. Не успел я закончить с первым, как тот же солдат принес еще огромную, чуть ли не на полкило, горбушку белого хлеба, кусок масла, шмат мяса и несколько крошечных кусочков той самой селедки, которую с таким благоговением упоминал Микаелянц. В общем, наелся я от души.

Пришлось даже посражаться с идеей снова вздремнуть. Вместо этого я проверил, не вернулись ли Лукьянов с Марковым — еще нет — а потом решил прогуляться до госпиталя и проведать Рокоссовского. В небольшом фельдшерском пункте на аэродроме постоянных палат для раненых не оказалось, но милая медсестра подсказала, что недавно прооперированного ефрейтора перевезли совсем недалеко, в сам Волковыск.

Во время полетов я уже видел город с неба и даже примерно представлял, куда нужно идти. Пара часов на дорогу туда-обратно — я уже почти было решился на небольшое путешествие, когда меня окликнул тот самый солдат, который до этого носил еду в кают-компанию.

— Иван Андреевич, срочно! — он подбежал ко мне, тяжело дыша. — Граф Орлов просит вас немедленно прибыть на аэродром.

— В кают-компанию? — уточнил я, смутив солдата непривычным названием.

— Нет, на аэродром. Срочные новости.

— И какие? — я сначала шел просто быстрым шагом, но мой сопровождающий то и дело с таким энтузиазмом порывался бежать, что и я не выдержал.

— Государь.

— Что государь?

— На фронт приехал сам государь!

Я все-таки тоже бежал, а в голове начали крутиться только что всплывшие новые воспоминания. Точно же! После ужаснейших поражений 1915 года Николай II решил сменить своего двоюродного дядю Николая Николаевича Младшего на посту Верховного главнокомандующего. В это же время, опасаясь удара по Прибалтике и дальше по Санкт-Петербургу, единый Северо-западный фронт разделили на Северный и Западный. Во главе первого поставили генерала Рузского, а во главе второго — генерала Эверта, а их бывшего командира Алексеева повысили до начальника штаба Верховного главнокомандующего.

Я крутил все эти мысли в голове, пока мы бежали до взлетного поля. А там среди уже собравшихся пилотов снова метались те же самые крики, что и среди простых солдат. Государь едет! И все такое…

— А Николая Николаевича теперь на Кавказ? — спросил я, чтобы не молчать, и разом повисла тяжелая тишина.

— Зачем на Кавказ? — с подозрением уставился на меня Орлов.

— Ну, государь же решил его сменить.

— Нет, конечно, — огорошил меня граф. — Государь, вдохновленный нашим сопротивлением, героической борьбой гарнизонов Ковно и Новогеоргиевска, прибыл на фронт вместе с женой и дочерями, чтобы поддержать армию.