Меч с глухим скрежетом коснулся плато перед входом.

Как только наши ноги коснулись твердой земли, Цзян Хаоян пошатнулся. Его руки, до этого державшие меня стальной хваткой, бессильно разжались. Цзяньсюэ со звоном выпал из его пальцев, ударившись о камни, и мгновенно потух, превратившись в кусок обычного, почерневшего металла.

— Хаоян!

Я едва успела выпутаться из тяжелого плаща, чтобы подхватить его. Мое тело, всё еще слабое, заболело от тяжести его крупного, мускулистого тела, но я устояла, вцепившись пальцами в его темный халат.

Мужчина рухнул на одно колено, увлекая меня за собой. Из его горла вырвался страшный, булькающий звук, и он выплюнул на черные камни целый сгусток почти черной крови.

Духовный откат. Плата за то, что он пропустил сквозь свои светлые меридианы океан первородной тьмы, убивая своих братьев.

— Я в порядке, — прохрипел он, пытаясь отстраниться, его пальцы судорожно скребли по базальту. Даже сейчас, ломаясь изнутри, он пытался казаться несокрушимой скалой.

— Замолчи, — мой голос дрогнул от подступивших слез. Я обхватила его за плечи, закидывая его тяжелую руку себе на шею. — Обопрись на меня. Мы должны войти внутрь.

Он повиновался с пугающей покорностью. Мы медленно, шаг за шагом, вползли под высокие, обрушенные своды древнего дворца. Здесь царил абсолютный мрак, но демоническое чутье, спавшее во мне, начало оживать в этой мертвой среде, позволяя различать контуры.

Мы миновали обломки гигантских статуй с отколотыми лицами и оказались в небольшом, относительно целом зале. В центре возвышался каменный алтарь или ложе, покрытое вековым слоем пыли.

Я довела его до этого камня и осторожно опустила. Хаоян со стоном откинулся на спину, закрыв глаза. Его грудь судорожно вздымалась. Бледность его лица в полумраке казалась мертвенной, а губы были испачканы кровью.

Мне нужен был свет, нужно было тепло.

Я опустилась на колени рядом с ним, лихорадочно соображая. Мои демонические печати были сорваны лишь частично, но здесь, в Пустошах Забвения, сама земля источала темную ци, питая мой даньтянь. Я сложила пальцы в дрожащую мудру, концентрируясь.

На моей ладони вспыхнул крошечный, размером с жемчужину, огонек багрового демонического пламени. Я перенесла его на кучку сухой, почерневшей лозы, скопившейся в углу у камня. Лоза вспыхнула бездымным, теплым огнем, отбрасывая на стены зала танцующие тени.

Свет выхватил из темноты его лицо.

Я ахнула, прикрыв рот рукой.

Темный шелк его боевого халата был пропитан кровью насквозь. Не только чужой. Его старые раны на плечах, которые я видела в гроте, разошлись от чудовищного напряжения. Сквозь прорехи в ткани виднелись и новые, глубокие порезы от мечей клана Цинъюнь, которые он игнорировал в пылу битвы.