— Тебе нужно снять это, — прошептала я, садясь рядом с ним на холодный камень. Мои руки дрожали, когда я потянулась к узлам на его поясе.

Мужчина приоткрыл глаза. В их черной глубине плескалась туманная дымка боли, но, когда он посмотрел на меня, она отступила, сменившись удушающей, болезненной нежностью.

— Ты испачкаешься, — едва слышно произнес он, пытаясь перехватить мои руки своими, окровавленными.

— Я уже испачкана, Хаоян. Мы оба испачканы так, что ни один источник в мире нас не отмоет, — я мягко, но настойчиво отвела его ладони. — Позволь мне помочь.

Он сдался, со свистом выдохнув воздух сквозь зубы.

Я бережно развязала пояс и стянула с его плеч тяжелый, пропитанный железом и потом шелк. Его обнаженный торс в багровых отсветах демонического огня выглядел как истерзанный шедевр древнего скульптора. На светлой коже живого божества не осталось живого места. Кровь продолжала медленно сочиться из ран, потому что его искаженная ци бунтовала, отказываясь запускать процесс естественной регенерации заклинателя.

Я оторвала длинный лоскут чистого шелка от подола своего платья, в которое он меня облачил перед побегом. Смочив ткань своей собственной слюной, единственной влагой, что у нас была, я принялась осторожно промокать раны на его груди и плечах.

Он вздрагивал от каждого прикосновения, но не издавал ни звука. Его глаза, не отрываясь, следили за моим лицом.

— Зачем ты смотрел, как они пытались убить тебя? — мой голос сорвался, слезы предательски защипали глаза. Я стирала кровь с того самого места на его ключице, которое целовала еще утром. — Почему ты не уклонялся? Ты хотел умереть?

— Я хотел, чтобы они поняли, — хрипло ответил мужчина. Его здоровая рука поднялась и коснулась моей щеки, собирая большим пальцем сорвавшуюся слезу. — Боль от их мечей — ничто по сравнению с мыслью о том, что они могли коснуться тебя. Мое тело... оно ничего не значит, Хуаньси. Значение имеет только то, что ты дышишь.

Мои руки замерли. Ткань, пропитанная его кровью, выпала из ослабевших пальцев.

Я смотрела в эти глаза, ради которых пал целый мир, и понимала, что больше не могу прятаться за иллюзиями. Этот мужчина сжег свою святость, отдал свою душу бездне, разорвал кармические связи со своими предками и убил тех, кого называл братьями. И он сделал это ради предводительницы демонов Чжэн Хуаньси.

Ради женщины, которой я не была.

Тяжесть чужой вины обрушилась на меня бетонной плитой. Да, мое тело принадлежало демонице. Но моя душа, мои воспоминания, мой страх и моя слабость — все это было из другого мира, где не было магии, мечей и Небесной Кары. Я была обычной девушкой, случайно оказавшейся в эпицентре чужого кровавого романа.