— Нет... — я попыталась упереться руками в его грудь, но мои ладони скользнули по гладкой, горячей коже, покрытой шрамами.

— Да, — прошептал он, перехватывая мои запястья одной рукой и фиксируя их над моей головой. Вторая рука уверенно раздвинула мои бедра.

В его движениях больше не было той отчаянной, рваной спешки, что владела им в главном зале. Сейчас это была неторопливая, осознанная власть. Он наслаждался каждым моментом своего падения. Наслаждался моим бессилием и моей невольной реакцией.

Когда он вошел в меня, медленно, заполняя до краев, я не смогла сдержать протяжного, рваного стона. Боль смешалась с таким пронзительным, плавящим кости наслаждением, что перед глазами поплыли цветные пятна.

Его искаженная светлая ци вновь хлынула в мои меридианы, сплетаясь с моей тьмой. Это было похоже на алхимический процесс — слияние двух противоположных стихий, порождающее нечто новое, чудовищное по своей силе.

Он двигался размеренно, глубоко, с пугающей, выверенной точностью извлекая из моего тела звуки, которых я сама от себя не ожидала. Я выгибалась на Морозном Нефрите, мои ногти впивались в его плечи, царапая кожу. Я забыла о страхе, забыла о клане Цинъюнь, забыла о том, что я нахожусь в теле предводительницы демонов.

В этой комнате, запечатанной кровавыми рунами, не было ни демонов, ни богов. Был только он — мой пленитель, мой палач и мое единственное проклятие.

Он не отрывал от меня взгляда. Даже в моменты самого сильного наслаждения, когда его челюсти сжимались, а на висках выступали вены, его черные глаза смотрели прямо в мои, связывая нас невидимой, неразрывной цепью.

Он хотел, чтобы я знала, что каждый мой вздох, каждая капля моего удовольствия принадлежат ему.

Когда волна оргазма накрыла меня, выбивая воздух из легких, я закричала его имя, впиваясь зубами в его плечо. Цзян Хаоян с глухим рыком достиг пика вместе со мной, его тело содрогнулось, плотно прижимаясь к моему, вдавливая меня в ледяной камень ложа.

Тишина, последовавшая за этим, была нарушаема лишь нашим хриплым, прерывистым дыханием.

Мужчина уткнулся лицом в мои растрепанные волосы, тяжело дыша. Его крупное тело накрывало меня целиком, как щит и как надгробная плита одновременно.

Спустя несколько долгих минут он медленно приподнялся. Его взгляд был сытым и умиротворенным — взгляд льва, сожравшего свою добычу и теперь лениво отдыхающего в тени.

Он провел ладонью по моей влажной от пота щеке, обрисовывая контур губ.

— Твое тело и твоя ци приняли меня, Хуаньси, — произнес он с тихим, пугающим триумфом. — Мы связаны. И чем чаще это будет происходить, тем глубже моя энергия проникнет в твои меридианы.