— Тьма... — прохрипел старейшина, и по его морщинистой щеке скатилась слеза отчаяния. — Она не в земле, тьма в вас. Ваше Святейшество... ваш дух... он осквернен.

Один из младших старейшин, не выдержав этого богохульного откровения и с криком вскинул руку. В его пальцах вспыхнул сигнальный талисман. Он собирался подать знак кланам Поднебесной. Сигнал о том, что Верховный Жрец пал и стал демоном.

Мой взгляд метнулся к нему.

Я даже не стал обнажать Цзяньсюэ, просто поднял руку и сжал пальцы в кулак.

Младший старейшина захрипел. Его тело выгнулось неестественной дугой, сигнальный талисман выпал из ослабевших пальцев, не успев зажечься. Невидимые тиски моей ци сомкнулись на его горле и меридианах, сминая их, как сухую рисовую бумагу.

— Нет! — закричал Фэн, протягивая руку к товарищу. — Хаоян, остановись! Вспомни Дао! Вспомни клятвы!

— Мое Дао мертво, — равнодушно ответил я, глядя, как глаза младшего старейшины закатываются. Я не убил его, но раздробил его даньтянь, превратив в калеку, не способного больше управлять энергией. Его тело рухнуло на камни.

Остальные трое замерли в парализующем ужасе. Они смотрели на меня не как на своего лидера, а как на худший ночной кошмар, воплотившийся в реальность.

И они были правы.

Я был кошмаром, стал монстром, который готов сжечь этот мир дотла, лишь бы согреть руки той, что спала в моей постели.

— Слушайте меня внимательно, — я опустился на корточки перед мудрецом Фэном, глядя в его полные слез глаза. — Гора Цинлун меняется, потому что меняюсь я. Если праведные кланы спросят — вы ответите, что Верховный Жрец постигает новую, недоступную им ступень просветления. Если они попытаются сунуться сюда со своими компасами и мечами — вы прогоните их.

— А если... если они не послушают? — прохрипел старейшина, кашляя кровью. — Клан Цинъюнь уже подозревает неладное. Старейшина Линь шлет вестников... Они чувствуют аномалию и придут с армией, Хаоян. Они придут убить скверну.

Мои губы изогнулись в холодной, безжалостной усмешке.

— Пусть приходят.

Я выпрямился, окидывая взглядом жалкие фигуры Хранителей.

— Пусть собирают знамена и точат мечи. Когда они пересекут границу Внешнего Двора, я покажу им, что такое настоящая Небесная Кара. Но до тех пор... никто из вас, ни один послушник, ни один адепт не смеет даже смотреть в сторону Павильона Одинокой Луны. Если я почувствую чужую ауру в радиусе тысячи шагов от моих дверей... я вырежу весь Внутренний Двор и скормлю ваши души теневым псам. Я понятно изъясняюсь?

— Да, Владыка, — прошептал Фэн, окончательно ломаясь. Он назвал меня не Святейшеством. Старейшина назвал меня Владыкой. Титулом, которым в древности называли демонических императоров.