— Всё хорошо, — я покачала головой, силясь выдавить покорную, кроткую улыбку. — Воля Императрицы — это воля самого Октавиана Рейна. Они жаждут обескровить отца, растащить его армию. Только согласившись на этот проклятый брак, мы сможем доказать свою верность и усыпить паранойю Короны... Я знаю, что делаю, сестра.

Единственным моим утешением, яркой вспышкой надежды среди этого кошмара, была одна мысль. В моей прошлой жизни оставалось ровно полгода до того момента, как Каллум Рейн утопит этот дворец в крови и захватит абсолютную власть. Время ещё есть. Я выдержу. Я успею всё исправить.

***

Я отчаянно, безумно хотела поскорее увидеть Каллума. До боли стиснув пальцы, я замерла в карете. Никогда ещё — ни в этой, ни в прошлой жизни — я не ощущала такой удушающей, острой потребности просто быть рядом с ним, коснуться его руки и убедиться, что он цел.

Карета едва успела въехать во внутренний двор поместья Валериусов. Не дожидаясь, пока она полностью остановится, я рванулась вперёд, толкнула шёлковую дверцу и спрыгнула прямо на сырую землю. На мне всё ещё оставалось тяжёлое парадное платье для дворцовой аудиенции: волосы были искусно собраны в высокий пучок и скреплены золотыми шпильками, а подол абрикосово-красной юбки рассыпался по ступеням, словно пылающий лотос.

Забыв о правилах приличия, я подхватила шёлковые юбки и бросилась бежать в глубину сада, невзирая на сырой, пронизывающий ветер, оставшийся после грозы. Я взлетела по ступеням заднего павильона, рывком распахнула двери — пусто. Ни единого следа Каллума. Задыхаясь от паники, я побежала к галерее у пруда, затем к водному павильону... Никого. Вокруг царила лишь зловещая, мертвенно-безупречная пустота.

Неужели он ушёл? Оставил меня?

Пока я стояла в оцепенении, сзади раздались размеренные, тяжёлые шаги. Моё сердце испуганной птицей взметнулось в груди от безумной надежды, я стремительно обернулась...

Моя улыбка мгновенно застыла, а в груди разлилось горькое, леденящее разочарование.

— Брат? — сорвалось с моих губ.

— Ты настолько не рада меня видеть, Элли? — Юлиан слегка вскинул свои густые брови, и в его суровом взоре промелькнула тень искренней обиды.

— Нет, что ты, вовсе нет, — я попыталась выровнять сбившееся от бега дыхание, но сдержать рвущийся наружу вопрос было выше моих сил: — Где... Седьмой принц?

Юлиан промолчал, лишь помрачнел ещё сильнее. И в эту секунду моё сердце тяжёлым камнем рухнуло в ледяную бездну. Медленно, удушающе глубоко.

— Куда он ушёл? — едва слышно выдохнула я. Как же отчаянно он спешил, раз покинул это поместье, даже не попрощавшись со мной? Неужели я опоздала?