— Я не знаю, Элли. Ситуация на грани катастрофы, и наш род больше не может укрывать его у себя — это станет смертным приговором для всех нас, — тихо произнёс брат, делая шаг ко мне. — Но не бойся за него. За пределами дворца у Каллума есть тайные союзники и скрытая мощь, ему есть куда податься. Правда, эта сила пока не дотянулась до самого сердца имперского двора. Каких бы успехов он ни добился снаружи, в самом Остерхольде без нашей поддержки ему будет тяжело сделать даже шаг. Отец добровольно согласился отдать легионы Короне, принеся эту жертву ради спасения рода Валериусов. Сейчас наша семья находится в самом эпицентре шторма. И чем дальше Каллум будет от нас, тем в большей безопасности он окажется.

В нынешней смертельной игре не Каллум подставлял нас под удар — это наш обречённый, окружённый шпионами дом утягивал его за собой на эшафот.

— Я понимаю, Юлиан, — я опустила ресницы, пряча подступающие слёзы. — Если Император Октавиан найдёт хоть малейшее доказательство нашей связи с принцем, он решит, что армия Валериусов перешла в руки изгнанника. И уничтожая нас, он заодно раздавит и его.

Но внутри всё равно всё кровоточило от горькой обиды. Ещё позавчера он сидел на краю моей кушетки, мягко улыбался и ласково созерцал моё уставшее, спящее лицо. А сегодня от него осталась лишь холодная пустота. Мы прошли через столько кругов ада вместе, и наше расставание не должно было оказаться столь спешным и безмолвным.

— Валерия уже во всех деталях пересказала мне твою аудиенцию у Императрицы Беатрис, — Юлиан намеренно попытался сменить тему, видя моё отчаяние. — Малейшая вспышка гнева разрушила бы весь наш план. Но ты проявила холодный рассудок. В самый критический момент ты сохранила ледяное спокойствие. Ты умница, Элли, всё сделала правильно.

Крупная капля дождя, скопившаяся на широком листе лотоса, дрогнула и с тихим плеском сорвалась в тёмную воду пруда. Я подняла на брата решительный, прямой взор: — Я знаю, что это была лишь временная уловка, чтобы усыпить бдительность Короны. Но, Юлиан... я ни за что не выйду замуж за Адриана Августа.

Брат опешил. На его лице отразилось крайнее изумление, которое тут же сменилось суровым гневом. Он нахмурилась, вглядываясь в мои глаза: — Это из-за... него? Из-за Каллума?

Я твёрдо кивнула.

— Из-за него. Вы все твердите, что мы с Адрианом — друзья детства, идеальная пара, благословенный союз. И это правда, Адриан Август долгое время был моим единственным утешением в самые беспросветные дни. Но я слишком хорошо знаю своё сердце: это не любовь. Юлиан, я безумно ценю свою жизнь.