— Понимаю, — я на самом задумался.

— Тогда выполняйте и… — Ткачев чуть помедлил. — Разборку начнете ближе к вечеру. А пока еще один приказ и вам, и поммеху Лукьянову — идите отсыпайтесь после бессонной ночи, и все проверки уже только на свежую голову.

На этом инструктаж закончился, и наш небольшой кружок начал расходиться. Снова старые пилоты отдельно, я — отдельно. Или нет?

Граф еле заметно кивнул мне на прощание.

— Нормальный полет, — Гусев изобразил кривую улыбку.

— Хороший! Хороший полет! — эмоционально потряс меня Микаелянц.

— Согласен. И я бы одолжил ваш «Ньюпор» на одну-другую тренировку, как только вы его проверите, — Божич блеснул глазами.

— И я бы тоже! — последний пятый пилот тоже поспешил подать голос. — Если вы не против, вместе с вами, Иван Андреевич.

Я только кивнул, и молодой тут же сорвался с места, поспешив догнать уже почти дошедшего до края поля графа. Я проводил их взглядом, зевнул во все горло, и мы с Лукьяновым принялись заталкивать «Ньюпор» в четвертый ангар.

— Разберем? — поммех сверкнул красными глазами.

— Нет. Спать.

— Да у меня еще есть силы.

— Слышал, что Ткачев сказал?

— Про не рисковать? Да что тут случится?

— Нет, про научный подход. Ты же студент, атеист — кому, как не тебе, ему следовать?

— Я следую…

— Нет. Да и я вчера ночью не следовал. Собирать что-то новое в спешке, в ночи — это ненаучно. Мы могли допустить ошибку из-за сонливости, а все бы решили, что это на самом деле предкрылки не работают. В итоге у нас бы их никто не делал, а враги, наоборот, собрали и за счет этого начали бы сбивать наших пилотов. Хорошо это?

— Но они же сработали.

— Повезло. Но повезет ли так же в следующий раз? Проверить все лонжероны и тросы после новой нагрузки — это минимум, что мы можем сделать.

Молодой я, наверно, вместе с Лукьяновым бросился бы разбирать самолет. Чтобы побыстрее, чтобы спешить жить, но сейчас… Я на самом деле был согласен с Ткачевым, а еще у меня на самом деле не было сил. Похоже, дежурство в морге и полет в небе после бессонной ночи ощущаются все-таки по-разному.

Попрощавшись с Лукьяновым и договорившись встретиться в ангаре вечером, я пошел в сторону канцелярской палатки. Надо было все-таки оформить документы, получить какие-то вещи первой необходимости и, наконец, узнать, где тут будет угол, который мне выделят для сна.

Неожиданно мое внимание привлек разговор на повышенных тонах.

— Вам нужно покинуть расположение авиаотряда. То, что поручик Божич пригласил вас сюда посмотреть полеты, вовсе не значит, что вы можете тут остаться, — пожилой ротмистр в жандармском мундире вежливо, но упорно выпроваживал дамочек куда подальше.