Вот их и пропустили, они углубились в тыл и… Ничего не обнаружили. С одной стороны, хорошая новость: значит, именно в этом секторе у наступающей 10-й армии Эйхгорна не было подкреплений. С другой, они могли идти чуть дальше. Не самый полезный исход разведки, который почти ничего не давал ставке. А если еще и хотя бы один аэроплан, проверяющий соседние участки фронта, не вернется, то весь этот вылет будет и вовсе бесполезным.

Мамаев бросил взгляд на часы. Они должны были долететь до этой точки за два часа: ровно на столько хватало половины запаса топлива и масла. Остальное было на обратный путь, с учетом уменьшающегося каждую минуту веса самолета даже немного с запасом. Так все было рассчитано, однако из-за неожиданной точности навигации новенького у них было в запасе еще двадцать минут.

Их бы никто не осудил, если бы они все равно развернулись. Более того, они должны были это сделать, точно следуя отданному приказу. Вот только…

— Пролетим еще немного? Сможем? — Мамаев развернулся и прокричал, чтобы сидящий сзади пилот его точно услышал.

— Сможем! — новенький не сомневался ни мгновения.

* * *

Лечу, мерзну. Гусиный жир — вещь. Кожаная куртка тоже. Байкеры, наверно, тоже в коже катаются не только ради понтов, но и ради тепла? С ним же еще и мозги лучше работают. Вон, про углы и синусы вспомнил, маршрут по-взрослому построил, время сэкономил. И начальство, как это обычно бывает, предложило поработать немного больше.

Впрочем, сейчас я совсем не против. Летим же!

Мы наматывали все новые и новые километры на запад. Проверили несколько второстепенных дорог в сторону Тильзита, откуда, прямо из Восточной Пруссии, и снабжалась армия Эйхгорна. Заметили несколько обозов, но и все, никакого перемещения войск. Двадцать лишних минут, что я обещал Мамаеву, подходили к концу.

— Пора назад, — сказал я и, не дожидаясь ответа, начал разворот по широкой дуге. Последний шанс что-то заметить.

Впереди мелькнула гладкая стальная лента. Кажется, я опять долетел до Немана. Я вспомнил карту Мамаева: значит, до Восточной Пруссии уже меньше ста километров. Всего час полета, чтобы точно узнать, что они планируют, но тогда у нас просто не будет топлива, чтобы вернуться. Может, к следующему разу и получится что-то придумать, но сейчас — только назад.

Я закончил разворот, лег на обратный курс, и прошла всего пара минут, а уже стало понятно, что это очень разумное решение. Солнце прошло зенит и медленно начало опускаться. Как будто почти ничего и не изменилось, но ветер стал сильнее и что гораздо хуже — вниз полезли облака. Вот еще одна причина, почему разведка летает обычно по утрам. Не только чтобы подсмотреть планы врага на день, но и из-за погоды. До обеда она обычно становится лучше, а во второй половине дня — только хуже.