Соль в моих волосах, которые затвердевают, пока пряди не слипаются. Соль, засыхающая на коже, коркой покрывающая плечи и ключицы там, где чешуя не защищает их, скапливающаяся во впадинке у горла и на изгибе ребер.
Я отмокаю в ней часами, иногда по несколько раз в день, а потом закрываю глаза, чтобы поспать хоть немного.
Мы спим по очереди. Кто-то всегда стоит на вахте, пока другие отдыхают, и этот же человек следит за тем, чтобы ты проснулся, когда придет время. Мы не можем рисковать и спать все разом, пока находимся в Море Снов. Но даже когда усталость тянет меня вниз, мои мысли кружатся, как беспокойная птица в воздухе, не находя покоя. Я лежу без сна в своем гамаке по ночам, глядя на потолочные балки, слушая, как корпус корабля рассекает найденное нами течение. Вместе с ветром судно движется быстрее, чем, казалось бы, должно быть способно.
Такое чувство, что у нас заканчивается время.
Это значит лишь то, что на следующий день я буду оставаться в воде дольше, пока гул за ребрами не станет сильнее, мощнее. Он ощущается иначе, чем тогда, с Крысой. Когда я утопила его, сила нахлынула на меня подобно потопу. Здесь же она собирается и просачивается тонким, ровным ручейком.
С каждым днем соль вытягивает из меня больше сил и вливает в ответ еще больше. Но это больно. Мои суставы ноют и стягиваются с каждым днем, будто тело — это сосуд, слишком маленький, чтобы вместить столько мощи.
Сейбл всегда следит за тем, чтобы чистое сухое полотенце ждало меня каждый раз, когда я выхожу из лохани; он кладет его аккуратно сложенным на одну из ближайших бочек — так же заботливо, как когда-то, целую вечность назад, подавал изумрудное платье, которое принесла его тень.
Только сегодня Сейбл приносит полотенце сам.
Он наблюдает, как я выбираюсь из лохани, морская вода стекает с моего тела, с волос, образуя маленькую лужицу у моих ног. Он расправляет полотенце, делает шаг ближе и осторожно накидывает его мне на плечи, затем укутывает.
— Найтгласс кое-что заметил, — говорит он, медленно и мягко растирая полотенцем мои плечи.
Я проглатываю свое замешательство, сосредоточившись только на его руках. Несмотря на комфорт, который дарит его прикосновение, кажется, что он готовит меня к чему-то.
— Что там? — спрашиваю я.
— Мы пока не знаем, — он вздыхает. — Похоже на гигантскую стену.
Я бросаю взгляд через его плечо на открытое море. Вдали горизонт пересекает белая полоса. Даже издалека видно, что она бесконечно тянется к небу, прежде чем исчезнуть в облаках. По крайней мере, это не гигантский водопад.