Я лежу на спине и смотрю в потолок. Мысли о завтрашнем трибунале завязывают мой желудок узлом. Я не могу не перебирать возможные исходы. Скорее всего, меня продадут — для них это прибыльнее всего. Если понадобится, я буду умолять на коленях, чтобы меня не продавали на рынки. В моем нынешнем состоянии у меня не будет шансов против торговцев. Они сдерут мою чешую и выпьют мою кровь досуха, а я стану просто еще одним трупом сирены, от которого нужно избавиться.
Быть выброшенной за борт — по крайней мере, быстрее. Если бы я была сильнее, если бы моя магия не была истощена, я бы, возможно, даже приветствовала такие перемены. Но сейчас это риск, который я, скорее всего, не переживу.
Внутри меня поднимается жар, поэтому я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ну, не столько себя, сколько сирену внутри меня, которая жаждет бунта. Я заметила, что мне становится всё труднее контролировать ее нрав, особенно потому, что заточение кажется мне таким неестественным.
Я хмурюсь, начиная отсчитывать дни своего плена. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как…
Подождите.
Сердце пропускает удар, но совсем не радостно. Этого не может быть. Я тяжело сглатываю и снова сажусь, чувствуя, как внутри нарастает паника.
Я понятия не имею, как я оказалась на этом корабле.
Глава одиннадцатая
Еще до того, как они приходят за мной, чтобы отвести на трибунал, я чувствую — время пришло. Корабль погружается в мертвую тишину. Ни смеха, ни песен, ни топота сапог по палубе. Даже Ларк, который время от времени навещал меня, не заглядывает. Само море вокруг нас затихло, хотя для Моря Обновления это не редкость. Тишина тяжела, пропитана тягостными раздумьями.
Грим появляется перед моей камерой с глубокой складкой между ореховыми глазами. Тот факт, что он выглядит обеспокоенным, ничуть не убавляет моей тревоги. Всю ночь я была на взводе и не сомкнула глаз.
Несмотря на то, что Сейбл велел мне избегать призрака, я втайне надеялась, что он снова навестит меня. Если не считать Ларка, он — самое близкое к другу, что у меня есть на этом корабле; его щедрость, в отличие от всех остальных, не кажется мне чем-то, за что нужно платить. Я не питаю иллюзий насчет Сейбла, считая его другом, но он был не так жесток, как я ожидала. Когда я впервые призналась ему, кто я, я думала, он без колебаний выбросит меня за борт. Вместо этого он доверил мне свой корабль и экипаж, позволил спать в его каюте. А потом еще эти платья.
И есть еще Грим. Он осторожно отпирает дверь моей камеры, пока я тереблю подол платья. Это изумрудный наряд, подаренный призраком. Он все еще немного влажный со вчерашнего дня, но напоминает мне о матери, а мне сейчас жизненно необходим глоток морской соли, так что я все равно его надела. Если сегодня я пойду ко дну, пусть это хоть немного утешит меня перед концом.