Поэтому я открываю рот и впускаю воду. Она устремляется в мои легкие и крадет у меня последний вздох, пока я беззвучно кричу.
Солнце преломляется надо мной, свет распадается на бледные ленты, которые становятся все тоньше, чем дальше я погружаюсь. Если это последнее, что я вижу — по крайней мере, это что-то прекрасное.
Давление становится невыносимым. Мои легкие сжимаются, зрение темнеет по краям, и то тепло, что я чувствовала ранее, исчезает, сменяясь онемением, распространяющимся холодом.
Затем что-то меняется.
«Маленькая сирена, ты тонешь», — шепчет мне на ухо едва слышный голос. «Позволь ему помочь тебе».
Меня толкает вверх невидимая сила, которая обвивается вокруг моих ребер, словно дым. Сквозь дымку соли и угасающий свет в воде надо мной прорезается тень.
Мой разум кричит, когда я узнаю его.
Это Сейбл.
Глава двенадцатая
Я то теряю, то обретаю сознание, пока чьи-то сильные руки вытягивают меня из глубины. Море окрашивается в оттенки синего, и давление на мое тело ослабевает с каждым ударом сердца.
Мы прорываемся сквозь поверхность. Вместо того чтобы жадно вдохнуть воздух, моя грудь бесполезно содрогается, легкие горят, пытаясь набрать кислород, но лишь снова втягивают воду. Я кашляю так сильно, что тело сворачивает пополам. Паника накрывает меня с новой силой, когда я осознаю, что продолжаю тонуть: даже когда голова над водой, мои легкие полны моря. Конечности слишком онемели, слишком слабы, чтобы я могла плыть сама.
Затем я чувствую давление на ребра, а позади себя — теплое тело. Руки крепко смыкаются вокруг меня, прижимая к твердой груди, отчего я давлюсь. Он повторяет движение, и я снова задыхаюсь. Но в этот раз вода, державшаяся внутри, вырывается наружу. Я кашляю и выплевываю всё больше и больше воды, пока, наконец, не могу сделать вдох.
— Только попробуй умереть сейчас, рыбка.
Мир вращается. Одна рука скользит по моей талии, в то время как другая удерживает мою голову над поверхностью. Затем он тянет меня назад, прижимая к своей груди. Вместо горизонта теперь — безоблачное небо. Сейбл удерживает меня на плаву.
Я делаю еще один глубокий вдох. Выдыхаю. И повторяю снова.
— Вот так.
Я говорю себе, что могу побыть здесь с ним еще немного и просто притвориться. Притвориться, что меня не заставляли идти по доске, что я не была на грани смерти. Что он не прыгнул следом за мной. Когда кашель наконец утихает, он слегка ослабляет хватку, продолжая крепко держать меня одной рукой за талию.
— Медленные вдохи, — командует он.
Затем он снова меняет положение, направляя меня так, чтобы мои ноги вновь нашли ритм движений. Я вдыхаю и начинаю двигаться, вода подо мной наконец снова становится понятной.