Теперь он не шевелится.
Я внезапно чувствую себя такой беспомощной при виде его тела. Мне хочется закричать и положить конец этому кошмару, как я сделала в прошлый раз, когда мы были под ударом. Только сейчас я точно знаю, что это реальность и что спасения нет.
Он мертв.
Нападавший поворачивается ко мне, его взгляд скользит по моей фигуре.
И в этот момент я понимаю, что он мне вовсе не чужой.
Вблизи он выглядит еще хуже, чем я помнила: широкий, тяжелый, в грязном, потрескавшемся кожаном плаще. Его неопрятные волосы прилипли к вискам, а кожа имеет сероватый оттенок, словно у чего-то, что слишком долго пролежало под водой. На его горле слабо мерцает перелив — бледные пятнышки, отливающие перламутром.
Стертая чешуя. Вот как они смогли пройти.
Это один из охотников, которые преследовали меня всю мою жизнь, пришедший забрать то, что для них ценнее всего — мою чешую, мою кровь, мою силу.
Глава тридцать восьмая
Охотник делает шаг ко мне с недобрым намерением, его сапоги скользят по крови, растекающейся по доскам между нами. Я вижу тот самый миг, когда он понимает, кто я — и что я такое, — прежде чем его взгляд опускается на мое горло, туда, где мой голос все еще тихо вибрирует. Его пальцы крепче сжимают рукоять клинка. На его лице нет ни тени колебаний, никакой неуверенности человека, терзаемого вопросами морали перед тем, что он собирается совершить.
Я вонзаю пальцы глубже в щели между досками, глядя поверх его плеча. Еще больше сапог ступают на палубу, еще больше людей переваливаются через борт, когда охотники забираются на корабль с обнаженным оружием. Я с внезапной тошнотворной ясностью осознаю, что у нас не было ни единого шанса против них. Они ждали, они следили и выбрали именно тот момент, когда мой голос был наиболее слаб, а наша защита — минимальна, чтобы нанести удар.
Нас меньше.
Мы не готовы.
Мы здесь умрем.
Это осознание давит на грудь удушающим грузом, и я остро чувствую, каким хрупким стало мое тело, как истощилась сила внутри меня после всего того, что я уже отдала экипажу.
Я жду, что он сократит оставшееся расстояние и вонзит клинок прямо мне в сердце, прежде чем кто-то успеет до меня добраться. Прежде чем Сейбл успеет меня спасти. Но охотник не двигается.
— Капитан приказал взять тебя живой, — сплевывает он. — Это приносит наибольшую прибыль. Вижу, у тебя появились новые блестящие чешуйки.
Его взгляд падает на мои ноги.
Страх пузырится в желудке, прежде чем скрутить его так сильно, что палуба кренится у меня под ногами. Застыв, я наблюдаю, как он вытаскивает грязную тряпку из своих бриджей, нависая надо мной. Я прижимаюсь спиной к мачте, словно пытаясь слиться с ней, если постараюсь достаточно сильно.